– Еще бы, – сказал Боромир в ответ и сплюнул с ненавистью. – Волком нашему брату вообще не жизнь, а малина. Работать не надо, сдерживать себя тоже, бегай весь день по лесу. Море запахов, звуков, которые не может ощутить человек!
– А, может, мне это нравится! – воскликнул Армак снова. – Может, я вот так и хочу весь день наслаждаться!
– Сперва ты быстро станешь забывать родню, – мирно сказал тот, кого величали Боромиром. – Потом забудешь, как перекидываться в человека. Быть зверем на самом деле – это проклятие. Звери живут инстинктами. Искра Рода постепенно в тебе угаснет. И если в итоге вернешься в Деревню, все равно останешься волком. Станешь бросаться на своих. Тебя забьют кольями!
Армак умолк, Яфет ощутил от него волну злости и непонимания. Вскоре снова раздался тихий шелест звериных лап, глухо зарычало. Сухо шмякнулось, словно на землю бросили мешок с мукой, и затем тцар вновь услыхал человеческий голос.
– Почему не убили чужаков прямо у болота? – спросил новоприбывший напористо. – Надо было связать им руки и утопить! Вот была бы потеха, ха-ха!
– Пусть Огневит разбирается, кто они такие, – ответил Боромир. – Ежели нежить, как мы думаем, то забьем – кольями и камнями, Комар. Как обычно.
– А потом уже можно и принести в жертву, – добавил еще один. – Боги порадуются. Глядишь, и на нас благосклоннее станут смотреть.
– Боги, Тарас, – сказал Комар со знанием дела, – любят молодых сочных девок. Прям, как наш Огневит.
Вокруг захохотали.
– А за трех избитых до полусмерти пленников, двое из которых старики, благосклонности от них не дождешься, – добавил Комар насмешливо.
Когда ноги уже гудели от усталости после долгого пути по корягам и ямам, Яфета вытолкнули на широкое пространство. Мешок на голове скрывает обзор, кроме того, что под ногами. Однако чутье подсказало, что деревьев вокруг нет. Мысленный взор нарисовал образы стоящих вокруг жилищ. Ветер донес запахи вкусной еды, древесных опилок, перепрелых шкур. Сюда же примешивается аромат весенного, пробуждающегося леса.
Где-то рядом потрескивает костер. Тцар учуял запах дыма и мяса, что жарится прямо на огне. С головы сорвали мешок, и Яфет зажмурился от ударившего яркого света. Затем приоткрыл глаза. Вокруг действительно широкая поляна. По краям плотно друг ко другу собралось множество людей – мужчины, женщины, подростки и дети.
Волосы у всех черные, как уголь, лица чернявые, а у детей испачканы сажей. Хотя заметил и светлоголовых. На него устремились десятки взглядов – мужчины смотрят настороженно, некоторые со злостью, руки сжимают древка топоров и рогатин. Женщины глядят с недоверием, но страха нет. По их лицам видно – если бы даже тут не было их мужчин, они и сами смогли постоять за себя. Дети таращатся от любопытства. В широко открытые рты, казалось, сейчас залетит огромный жук.
К небу тянутся могучие деревья. Настолько широкие в обхвате, что Яфет таких никогда прежде не видел, даже пока шли через лес. Он заметил, как ребенок вылезает из закрытого шкурой входа, и понял, что племя живет прямо в дуплах этих огромных деревьев. Отсюда и слово «Деревня».
Рядом стоят Громострел и Соколиный Клюв. Их троих поставили плечом к плечу со связанными руками. Все оружие отобрали, вплоть до кинжалов. Старший воевода и волхв смотрят на собравшихся снизу-вверх – люди Леса на полторы головы выше, даже женщины. Зато Яфет возвышается даже над самым рослым из этого одетого в шкуры племени.
Вперед вышел здоровенный мужик поперек себя шире. Щеки усеяны ямками после оспы. На носу застарелый шрам после перелома.
– Зачем ты привел этих чужаков, Боромир? – спросил неприветливо. – Надо было убивать на месте. И где остальные наши парни?
– Скоро вернутся, Осколот, – заверил Боромир и тоже выступил вперед. Ростом не уступает здоровяку, их взгляды с вызовом схлестнулись. – Пошли побегать, поохотиться.
– Ты снова позволил им перекинуться? – спросил Осколот с неодобрением. – На прошлой неделе двое не вернулись. Ты ждешь, чтобы все наши мужчины остались зверьми навсегда?
В голосе прозвучали резкие нотки.
– Без тебя разберусь, – прорычал Боромир. – Я – старший охотник, если ты вдруг забыл!
Осколот нахмурился, шагнул вперед, выпятив колесом грудь. Взъерошенный, с огромными кулаками, он уже готов был начать драку. Охотник, которого называли Тарасом, и еще трое молча встали рядом с Боромиром, но тот жестом велел отойти, показывая, что, если это вызов на двобой, то он принимает. Кивнул Осколоту приглашающе. Тот хищно оскалил зубы.
Внезапно вокруг раздались голоса, люди зашумели, стали оглядываться.
– Пропустите Огневита! – закричал кто-то. – Дорогу нашему волхву!
– Да расступись! Сейчас наш заступник перед богами разберется что к чему!
Толпа подалась в стороны, и на поляну вышел высокий сутулый старик. Ростом выше остальных, но до Яфета все равно малость не дотягивает, широкоплечий и крепкий. Плоть иссохлась, но видно, что в молодости он мог в одиночку выйти против медведя, а его могучие руки могли выжимать из яблок сок.
