— Короче, после разговора с Федотовым, я вспомнила про пистолет и надумала его припугнуть, чтобы оставил меня в покое. Приехала я с Ромкой — женихом моим — опять к сестре на квартиру, когда там хозяев не было, вроде как за шмотьем каким-то, и взяла наган. Спрятала его в сумочку, чтобы Рома не видел, а потом пожаловалась ему, что меня один старикан, еще по Питеру знакомый, домогается, мол, я ему задолжала денег когда-то, и за это он хочет теперь получить с меня натурой. Ну, Ромка взъерепенился, куда тебе с добром, сказал, что деду этому башку за меня оторвет. Но я успокоила его, как могла, сказала, что лучше все решить по-тихому, мол, сама поговорю с ним. Только попросила его отвезти меня к Харитону Иринеевичу и побыть в машине для подстраховки — мало ли как разговор обернется. Правда, про наган так ничего и не сказала. Приехали, я зашла к Федотову, он обрадовался, целоваться, было, полез, но я его оттолкнула, сказала, что со старым покончено и теперь изменять жениху ни с кем не буду. Если есть какое-то другое дело, то пусть говорит. Тот, конечно, помрачнел, но сказал, мол, ладно, если сделаешь, как я скажу, то мы в расчете. Я спросила, что надо сделать?
— Простите Нинель, а кто такой Рома? — перебил девушку следователь.
— Это большой человек, вы должны его знать — Роман Городовский! — с некоторой жеманностью ответила Нинель, вскинув голову.
Следователь завел глаза вверх-вбок и потер подбородок.
— Извините, не припомню, — сказал он. — Это не артист оперетты?
— Хм! Вы Федора Андреевича Городовского знаете?
— Первого секретаря горкома? Кто ж его не знает! Лично не знаком, конечно… А этот Роман, он что — его родственник какой-то?
— Сын! — выспренно ответила Нинель с таким тоном, словно прозвучало не «сын», а «принц».
— Понятно, — пробурчал следователь, недовольно покрутив головой. — У меня дядя — генерал милиции, так и что? Сам-то я всего лишь капитан… Ладно, рассказывайте дальше.
— В общем, спросила Федотова — что сделать-то требуется? Он ответил, что ему надо, чтобы Ксения к нему через три дня вечером приехала, и чтобы я уговорила ее это сделать.
— Это когда получается? Сегодня что ли? — насторожился следователь.
Ксения стала перебирать пальцы на руках:
— Получается, вроде, так.
Николай встрепенулся, значит, сегодня что-то должно произойти, если уж раньше Ксения Федотову была не нужна. И именно сегодня надо найти Ксению, иначе, действительно, будет поздно. С другой стороны, Федотов мертв. Но почему у него не могло быть подельников?
Поразмыслив таким образом, Николай, однако ни с кем своими мыслями делиться не стал.
— Угу! — задумчиво постучал карандашом о стол Мальцев. — А почему Федотов сам не позвонил ей? Зачем вы были ему нужны?
— Федотов перед этим спросил, знает ли Ксения о наших с ним отношениях? Я сказала, что она знает все, поэтому не захочет с ним встречаться, иначе будет большой скандал.
— И что вы ответили?
— Я почувствовала тут какой-то подвох, что-то неладное и сказала, чтобы он убирался из города, иначе ему придется иметь дело с моим парнем — бойцом тхэквандо. Федотов ответил, что ему плевать на моего парня, и если я не выполню его просьбу то он меня раскодирует, и я снова стану наркоманкой да еще все расскажет про нас Роману, представит меня шлюхой подзаборной. Тогда я вытащила из сумочки пистолет и сказала, чтобы он отвязался от меня навсегда, иначе вышибу из него мозги. Но он как-то ловко вывернул у меня наган и вышвырнул меня за дверь. Вдогонку сказал, чтобы подумала, дает на это сутки.
Ну, я выскочила на улицу, Ромке рассказала, будто за долг меня шантажирует. Тот разъярился и сказал, что сейчас пойдет и покажет старому пердуну, где раки зимуют. Но не успел он уйти, как вижу, Ромка, такой битюг, а катится с лестницы обратно, как колобок. А Федотов выскочил вслед за ним с матюками и повторил мне свои угрозы, потом назад ушел. А Ромка стоит весь бледный, дрожит, говорит, не знает, как так получилось, что дед справился с ним, как с кутенком. Страшный он человек, говорит.
Я Ромке говорю, надо хоть пистолет вернуть, а то меня Ксения убьет, и рассказала ему как я Колин наган забрала и что эта заваруха вся из-за Ксении. А Ромка отвечает, вот пусть Ксения сама встретится да и заберет, дед же встречи с ней искал. Ну, потом мы сели в машину и свалили оттуда. Потом мы приехали на лодочную базу, и оттуда я уже позвонила Ксении и все ей рассказала. Ну, та, конечно, меня отругала так, как никогда не делала до этого, можно сказать, с говном смешала, и сказала, что теперь сама вызволит пистолет, пока Коля ничего не знает.
Николай сидел тихо, весь на нервах, извернув вбок голову и уставившись неподвижным взглядом на родственницу. Он все больше ошалевал от ее истории.
— Да врет она все, что вы ее слушаете! — вдруг взрычал Николай и вперился в Нинель испепеляющим взглядом. — Кроме тебя, стерва, шмальнуть было некому!
Та не повела даже бровью.
— Разберемся, — сдержанно проговорил следователь. — Во сколько вы были у Федотова?
