— Где-то после двух часов дня. Я, правда, специально на часы не глядела, но когда мы приехали на лодочную станцию, то пошли в бильярдную, а там висят часы с кукушкой и она крикнула три раза. Значит, было три часа. Сначала, мы сыграли с Ромкой партийку, я все не могла собраться с духом Ксюше сказать, ну, а потом позвонила ей…
— А сколько времени у вас заняла дорога до станции?
— Ну, может минут двадцать-тридцать.
— А свидетелей, которые бы подтвердили вашу с женихом непричастность к убийству Федотова, конечно же, не было?
— Как раз были! Там почтальонша приходила, когда Федотов на нас ругался, она еще пыталась пристыдить его за матюки. Вы ее можете запросто найти, если захотите.
— А на лодочной станции вас с Романом кто-нибудь видел?
— Конечно! — с медовой улыбкой на лице, ответила Нинель, но при этом повернула лицо к Николаю. — Мы всего около часа, наверное, играли в бильярд, а потом за нами зашел сторож базы и сказал, что приготовил Ромке катер. Мы еще немного поиграли и после поехали на лодке на остров Кораблик. И там загорала одна моя знакомая, Райка Бояринцева, так вот, эта лярва строила моему Ромке глазки, за что получила от меня оплеуху. Можете и ее опросить, я вам могу ее телефон дать.
— Когда вы вернулись на станцию?
— Не знаю точно, уже солнце садилось.
— Значит, около семи вечера.
— Наверное.
— Так вы говорите, что Ксения собралась ехать к Федотову сразу же после вашего ей звонка?
— Этого я не могу утверждать, но думаю, что так оно и было.
— Значит, Дагбаев мог слышать именно ее голос и ее имя?
— Других вариантов нет.
— Как вы думаете, Роман опознает Федотова, если мы его отвезем в морг?
— Конечно!
— Тогда не дадите ли его координаты — адрес, там, телефон?
— Отчего не дать, дам. Только вы можете его забрать от Колиного дома, — Нинель посмотрела на наручные часы, — он туда через пятнадцать минут за мной должен подъехать — так мы условились.
Следователь нажал на кнопку звонка под столом. Вошел молоденький, высокого роста, угловатый и прыщавый сержант со скошенным подбородком, делавшим его лицо похожим на ощипанный куриный зад.
— Виталя, съездишь вот по этому адресу, — следователь что-то черкнул на листке бумаги и протянул сержанту, — привезешь Городовского Романа Федоровича. Он будет там, на машине… Какой номер машины? — обратился Мальцев к Нинель.
— Почем я знаю? Я никогда не обращала внимания.
Следователь махнул рукой:
— Ты узнаешь его, Виталик. Там у подъезда будет иномарка стоять — «Фольксваген». Он единственный в городе, не ошибешься. Вот владельца его и привези или сопроводи сюда.
— Разберусь, Анатолий Иванович, — звонким голосом ответил милиционер.
— Давай — одна нога там, другая здесь. Да, и кликни мне лейтенанта Скворцова, он тут где-то по коридорам пряники жует.
— Есть!
— Надеюсь, теперь я свободна? — поднялась со стула Нинель и победоносно глянула на Николая.
— Извините, пока нет! Вам, гражданка Соловьева еще придется изложить свои показания письменно.
Нинель недовольно передернула плечами, и в этот момент в кабинете появился лейтенант — хозяин второго стола с двумя пачками печенья в руках, одна из которых была распечатана.
— Сережа, — обратился к нему Мальцев, — сопроводи гражданку Соловьеву в допросную, пусть там запишет свои показания.
— Пройдемте, гражданочка, — с готовностью ответил лейтенант и опять зарумянился, глянув на Нинель.
Лейтенант положил одну пачку печенья перед следователем, и они ушли.
Николай сник окончательно. Он сидел, понурив голову и бессильно опустив на колени руки. Теперь он и сам начал сомневаться в невиновности Ксении. В мыслях это было так, но сердце отказывалось этому верить. То, что подозрения в отношении Ксении только усилились, волновало его не так, как ставшая еще большей запутанность дела и того, что след найти жену так и не обнаружился, а на это он особенно надеялся, когда ехал сюда.
Николай закурил сигарету, и следователь пододвинул к нему пепельницу. Понимая состояние собеседника, Мальцев не тревожил его вопросами, а бесцельно шелестел бумагами на столе. Затем кому-то позвонил и дал указание найти и опросить почтальона обслуживавшего дом, где жил Дагбаев.
— Извините, Николай, но теперь вы видите сами — виновником преступления является ваша супруга, — наконец, сказал Анатолий Иванович, когда Николай закончил курить вторую сигарету подряд.
— Вы верите этой стерве? — угрюмо спросил Николай.
— Может, она и стерва, но, похоже, говорит правду. Конечно, мы будем искать подтверждения и опросим всех свидетелей… Но ведь и наш эксперт указал, что смерть наступила между пятью и шестью часами вечера, когда Нинель была уже далеко от места убийства.
— Вы докопаетесь до истины только тогда, когда найдете мою жену, если она еще жива.
— Вот мы и ищем. Вы знаете, отчего умер Дагбаев? — прищурившись, вдруг спросил Мальцев?
— Откуда? Кстати, отчего?
— Он отравился метиловым спиртом — экспертиза показала. И его обнаружили не только в желудке, он был в одном из стаканов и в самой бутылке.
— Но как же так? Когда я был у него вчера, то сам видел, как он его пил и ничего.
— А вы этим спиртом сами не угощались?
