— Вот ты темный… Зовут его так, Оп — это домовой по-ихнему. Прыгай на выход, я закончила.
Будильник заверещал ровно в 6-00. Потирая глаза, Янсинь перебирал в памяти сегодняшнее расписание на день. «Сегодня мастер-класс, Малыш будет готовить только для меня, здорово! — и тут он вспомнил странный сон, — Интересно, однако, как его можно истолковать? Будем думать, что это что-то очень хорошее. Как не хочется на пробежку, скорее бы включить ноутбук. Но, режим надо соблюдать. Пробежка, душ, чашечка зеленого чая и, наконец, экран ноутбука. Время, вхожу…»
Вок Любви: «Hello. Рад видеть вас снова».
— Здравствуйте, я тоже рад, ну что же, приступим? Пожалуйста, задавайте вопросы в процессе приготовления, я обязательно отвечу на них.
«Прекрасно, это, конечно, не личное общение, но все-таки почти. Как сердце колотится, что же такое? Не мог же я влюбиться в парня, еще и того, кого вижу только на экране! Глупости, мне девушки нравятся, это точно, а здесь просто профессиональный интерес, не более». Экран снова ожил.
Вок Любви: «Извините, может, познакомимся? Как-то неудобно называть вас «Шеф Кимчи», — что такого, если мы познакомимся? Так мы станем чуточку ближе, думал Янсинь.
— Действительно, почему бы и нет? Меня зовут Чан Мин.
Вок Любви: «Очень приятно, я Янсинь», — красивое имя, немного девчачье, но ему очень подходит. Малыш Чан Мин… Надо, наверное, что-то спросить, как-то завязать разговор, а то он просто выкладывает мне информацию, хочется пообщаться с ним.
— Прошу извинить меня, я выйду из кадра на минутку…
Вок Любви: «Не страшно, я буду на том же месте, когда вы вернетесь», — только не пропадай надолго, думал Янсинь, грустно смотреть на пустую кухню.
— Янсинь, извините за накладку, продолжим? — сердце Янсиня пропустило удар. Так неожиданно прозвучало его имя, при этом, губы Чан Мина сложились очень соблазнительной трубочкой. Янсинь смог только кивнуть в ответ и незаметно смахнуть предательские капельки пота со лба. «Черт, да что такое, я натурал, это проверено и доказано множество раз! Надо завязывать, больше я не зайду на его канал. Всё, точка!» Он следил за руками Чан Мина, полностью сосредоточившись на происходящем: «Надо оставаться профессионалом в любой ситуации. А эту стерлядь, будь она неладна, по сценарию мне предстоит готовить уже в первой серии. Так что прочь глупые мысли, работа прежде всего! Но все время молчать, наверняка неприлично…»
Вок Любви: «Чан Мин, а какое блюдо нравится вам больше всего?» — блин, что происходит? Почему я так нервничаю?
— Даже не знаю… Возможно голубцы?
Вок Любви: «Го-луб-цы? Что это?»
«А что если, я попробую их приготовить и покажу Малышу? Лучше бы его угостить, но это пока не возможно. Опять я думаю глупости? Решил же, больше не общаться». Он отстраненно наблюдал, как Чан Мин украшает блюдо. В голове шла ожесточенная борьба между здравым смыслом и желанием вытереть капельку соуса, которая осталась на губах Чан Мина.
Вок Любви: «Надеюсь, вы согласитесь провести еще один мастер-класс?» — что это? Я это написал? С ума сошел? Совсем нет силы воли…
— Почему бы и нет? Подумайте, какое блюдо мы будем готовить в следующий раз. До встречи!
«До встречи? Это всё? Нет, нет, подожди… Камеру не выключил, может ещё вернется? С кем это он разговаривает? Наверное, это съемочная группа, будут сейчас пробовать рыбу? А нет, вон та женщина, это же та самая актриса, которая рекламировала сосиски. Что происходит? Вот умора, — Янсинь зажал рот рукой, — что вытворяют?! Я не могу больше сдерживаться. Чан Мин, не пробуй, не надо, я не выдерж!..» Глядя на лицо Малыша, который гениально сыграл отвращение, у Янсиня из глаз брызнули слёзы. Давно он так не смеялся. Он чуть было не чмокнул экран ноутбука, настолько его переполняла радость. «Да, малыш гений, и я его нашёл. Но, нет, хватит, я не имею права разрушать свой имидж. Надо выбросить его из головы. В конце концов, разве я не могу держать себя в руках? Я могу продолжать с ним общаться, как друг, просто надо проветриться, сходить в клуб, познакомиться с кем-нибудь, и все глупости исчезнут из головы!»
После всех треволнений Чан Ми уснула, как только голова коснулась подушки. Где-то на уровне подсознания она отметила, что дедушка разговаривает по телефону, скорее всего, с мамой. Это была её последняя мысль перед тем, как она провалилась в сон. Казалось, не было никакого перехода, вот она ложится в кровать и вдруг она стоит посреди того самого леса, что так часто ей снится. Всё так же пахло сырой листвой и грибами, было холодно и немного страшно. И всё-таки что-то изменилось. Вокруг не было никого, но Чан Ми явственно слышала странную, восхитительную мелодию, которая пробуждала в ней душевное волнение. Эта мелодия была ей знакома, она её уже где-то слышала, вот только не помнила где. Она манила её, звала, завораживала.
«По Доону гуляет, по Доону гуляет, по Доону гуляет казак молодой….»
— Что опять? — Чан Ми в раздражении соскочила с кровати, — Дадут мне выспаться хоть, когда-нибудь?
«О чёоом дева плачешь, о чёоом дева плачешь, о чёоом дева плачешь, о чём слёзы льешь…»
