Пространство вокруг нее и нитей стало преобразовываться, сквозь него проступали другие пейзажи, люди, время года, время суток. Красная нить текла как огненная река, вспыхивая то тут то там словно кострами и всё подчинялось ей, сплетаясь с ней, и одновременно тоненькими ниточками выползая и просачиваясь, вплетаясь, бесшовно проходя сквозь время, пространство, вплетаясь в дома, деревья, зарево. Синяя в то же время, но своими путями и дорогами уходила в небо и облака голубою, и одновременно синею рекою уплывала в озера, океаны и море.
Яли словно спала наяву. Точнее, оказывается, это она раньше спала, а теперь, словно на секунду очнулась.
Пространство вокруг нее распахнулось словно разрезанный кокон и схлопнулось обратно в тот же миг. Но в этот миг она увидела многое. Много слоев один за другим разрезались и соединялись, знакомый мир с каждым спадающим с него слоем становился все менее и менее знакомым, в то же время оставаясь прежним ее миром.
На ее плечо словно легла чья-то ладонь и донесся словно откуда-то очень издалека голос – не тебе идти за этими клубками. Вернись под сень оберегающих покровов Нитеводная прядильщица.
Стороны разрыва серебрящегося кокона снова сошлись. Но отливающее розовым и изумрудным фиолетовое перышко покоилось как ни в чем не бывало у ее ног. И она не забыла того, что сейчас случилось. Хотя должна была. Так Весы равновесия качнулись для нее в первый раз.
Яли подобрала выпавшие клубки и перышко и положила их не в корзинку, где лежал сверток от Илги, а в карманы, и пошла в лавку к Илге.
Яли засовывает обе руки в карманы фартука, пустая корзина болтается, немного хлопая ее по боку. Руки сжимают в карманах два мотка пряжи и одно перышко птички. Домой идти не хочется. Где бы найти место, чтоб никто не мешал. Кажется, она знает. Недалеко в лесу, есть полянка, к ней не ведут тропинки, а надо забираться вверх по склону оврага. Там между трех близкорастущих деревьев она сплела себе домик, как клубок, только полый внутри, оплетала тонкими веточками. Давно это было. Она и забыла уже почти. Интересно, цело ли то её гнездышко? Думать можно долго, надо дойти и посмотреть.
Пробираясь по склону, уже сильно заросшего по сравнению с последним разом, когда она здесь была, оврага Яли чувствовала себя как-то иначе, чем обычно. Спокойное течение и ритм мыслей и жизни, теперь словно прерывался, или менял направление, то резко взмывая вверх, то стремглав обрушиваясь вниз.
Взобравшись на край оврага, только взглянув на открывшуюся полянку, она тотчас же всё вспомнила, и про лесенку сплетенную между деревьями, и про хижинку, и про сундук, и про золотой клубок. Как же она про него-то забыла?! Ведь самой большой ценностью он был для нее тогда, так давно, что она и вспомнить не могла. Как же давно это было? Силилась она вспомнить, разглядывая место и в то же время вспоминая, как это было тогда. Заметила она странное, место вокруг полянки изменилось, деревья выросли и наросли новые, река будто бы подобралась ближе и стала шире и полноводней, и даже солнце будто стало больше и ближе, а вот сама полянка и четыре дерева на ней, словно и не изменились. На лиственнице даже новые ветви не выросли, так и осталась она похожей не девушку-человека.
Поставив корзинку, она достала сверток, что там сегодня положила ей Илга? Бутылочка с водой, несколько лепёшек, и вяленое мясо завёрнутое в виноградные листья. Отлично.
Яли присела на краю полянки над обрывом, и стала есть, разглядывая всё, что лежало у неё под ногами – реку, горы за рекой, долины, холмы, деревья и кустарники, камни, песок, глиняные и скалистые стены обрывов и ущелий.
Сегодня она не пойдет домой, а переночует здесь. Что-то не давало ей покоя, и с этим «что-то» надо было разобраться, но сначала его найти.
Поев, и сняв фартук, она достала клубки, перышки и разложила их на нём. клубок. у нее же есть еще один клубок. она вспомнила. тот. золотой. побежав, она еле нашла сам круглый короб-кокон и еле смогла открыть сильно заросшую крышку, увидев клубок, она радостно достала его и положила вместе с теми, двумя. и начала двигать и перекладывать их, вытягивая нити, перекладывая и перевивая. Ветер поднял перышко, и оно стало пролетать сквозь нитки, цепляя и протягивая золотую нить за собой. Лучи заходящего солнца проходили сквозь клубки и новые и новые концы вытягивались сами из нитей, а Ялины руки уже выплетали из них узоры и свивали то тоньше, то толще. Клубки же не уменьшались, а словно увеличивались, множились и росли. она начала раскладывать их на ветки деревьев и протягивать уже навесу, выплетая словно дорожку, конец который, она не заметила, начал спускаться с обрыва вниз, по склону, к бегущей далеко внизу реке.
Солнце играло в нитях сплетаемого узорного ковра и в волосах Яли. Незаметно, Яли начала что-то напевать, мелодия получалась сама собой и слова находились и складывались в песню тоже сами.
