Красиво получается – услышала она приятный голос. Обернувшись она увидела, как рядом стоит и рассматривает с улыбкой ее и ковер прекрасная богиня черные волосы ее струились и за головой словно образовывали солнечные лучи, богатые золотые украшения свисали по бело-розовому с красным подбоем кимоно, а в руках был золотой посох.
Сусаноо – выходи, изгнанный брат мой, я вижу, как ты помогаешь ткать, уж не думал ли ты, что я не замечу, как ты навыводил множество морей и ветров в узоре.
– Да, владычица равнины высокого неба. сестра моя, Аматэрасу о-миками , ты звала меня? – из ниоткуда появился Сусаноо, бог ветра и владыка моря.
–Смотри, какой шелк плетет эта девочка и какой ткацкий станок получился, я почти такой же изобрела когда-то.
– Порадовала ты меня, девочка ими и песней своей, вот тебе чашка риса.
Яли поклонившись, с благодарностью приняла дар Аматэрасу.
Отложила свое занятие. Достала из кармана фартука и расстелила косынку, спросила Аматэрасу и Сусаноо, не хотят ли они разделить с ней пищу и воду. Боги улыбнулись ей, переглянулись и шагнули по воздуху над оврагом над рекой. Яли склонилась в прощальном поклоне. И тут Аматэрасу остановилась, обернулась и проведя по ожерелью из бусин, взяла одну, и протянула Яли, та поблагодарив приняла дар. Боги неспешно удалились и растаяли в воздухе в лучах заходящего солнца.
Яли открыла ладонь, в ней лежала жемчужина магатама редкого нефритового оттенка с дырочкой и острым закругленным кончиком. Она взяла ее и начала рассматривать направив на солнце, и тут лучи солнца прошли сквозь нее и словно проделись как нити в ушко иголки. Магатама вынырнула из рук девочки и начала тихо переливаясь продолжать ткать узорчатый ковер, протягивая нитки и основы и утка, скользя то вдоль, то поперек, вышивая какой-то только ей известный узор.
Яли тем временем присела передохнуть и подкрепиться подаренным рисом.
Солнце зашло и магатама вернулась в руки девочки, на небе взошла Луна. Яли снова направила магатама теперь на ночное светило, и снова нити теперь лунного серебряного света стали тянуться к бусине как к ткацкому челноку.
Хэнъэ богиня Луны спустилась к девочке по лунным нитям-струнам, рядом с ней прыгал белый зайчик.
– Вижу солнца много в твоем ковре, рукодельная Яли, ты смотрела на мой Лунный дворец, чтобы добавить серебряных нитей Луны, девочка?
Яли признательно поклонилась Лунной Богине. Хэнъэ протянула руку к нефритовому зайчику, и тот передал ей наконечник стрелы, богиня протянула его Яли.
– Плети своё полотно, девочка, и пусть в нём будут собраны все нити, краски и узоры мира и истории богов.
Яли убрала жемчужину и взяла наконечник, Ханъэ бесследно растаяла в воздухе вместе с зайчонком.
Лунные нити сплетались и тянулись за наконечником, снова узор ковра пел свои песни, снова плёлся неведомый доныне узор.
А Яли глядя на это, незаметно уснула под ивовым деревом.
Ветви ивы шелестели,
Яли сны тихонько пели
Вы клубочки не плетитесь
А спокойно спать ложитесь.
И с новой луною сменяется дева,
История были слагает.
Под полной луной без конца и предела
Свет лунный узлы заплетает.
Пока она спала ветви деревьев продолжали выплетать узор, добавляя туда ночную паутину с росой и продевая лунные лучи ,золотой клубок катался и словно дирижировал происходящим, иногда перекатываясь по волосами спящей Яли.
Когда лунная дорога пролегла через три дерева, на поляну, где словно невидимыми руками прялся ковёр, бесшумно ступая вышел огромный белый волк Оокути-магами. К нему тут же подкатился золотой клубок, закатившись по лапе на холку и голове, и занырнув в одно ухо, выкатившись из второго, клубок деловито покатился обратно к ковру. Следом за волком на поляну начал выползать белый туман. Волк взглянул на него.
и окинув взглядом поляну, прядущийся ковер и спящую девочку, молча развернулся и ушёл обратно в чащу леса. Туман послушно последовал за ним.
Утром Яли проснулась и увидела, что ковер уже превратился в ковровую дорожку и все продолжает прястись, заданные ею ритм и узор, ткались сами, как на невидимом станке.
дорожка уходила вниз, то петляя, то обматывая или накрывая кусты, травы, кочки и деревья.
Сложив в корзинку свои нехитрые пожитки, Яли пошла вниз к реке, по сотканной дороге, впервые она уходила за границу леса.
Только ступив на дорожку, Яли почти в самое ухо услышала жалобный, но требовательный писк – А меня ты взять не забыла? Я, между прочим, всю ночь трудился не покладая хвоста!
Между стеблями и листьями высокого чертополоха и веток деревьев висел и пытался вырваться запутавшийся в них золотой клубок.
Яли аккуратно распутала хвостик его нитки, тот тут же замотался обратно вокруг клубка, клубок облегченно вздохнул и прыгнул в корзинку.
– Ну чего стоишь, раз пошла, то иди.
– Деловой какой, Яли улыбнулась и потрепала клубок по круглому боку, словно по ребенка по макушке.
