Когда Яли смотрела сверху на руку, с обрыва она казалась такой близкой и маленькой, но спускалась она долго, дорожка витиевато плелась, и Яли чудилось, будто она порою идёт по ней вверх ногами, или по сторонам и стенам, как в тоннеле. Было совершенно непонятно, сколько времени она шла, дорожка вилась только ей одной ведомыми законами, свет просвечивал сквозь узоры, как через листву, создавая причудливую игру света, цвета, воздуха, листьев и теней. Яли шла как в туннеле, и вот в конце его сначала зашумела, а потом уже и появилась река и небо и трава. Клубочек незаметно прокатился по рукаву и заплелся хитрой заколкой-сеточкой в волосах. Конец дорожки прямиком шёл в воду. Река текла медленно и величаво, голубая прозрачная вода сверкала в лучах солнца, но ничего не отражала. Яли медленно подошла почти к самой воде, как из кустов выпрыгнул и перегородил ей дорогу мальчишка. На вид ему было где-то около лет десяти, он был покрыт лягушачьей кожей, между пальцами растопыренных ладоней были перепонки, нос был похож на птичий клюв, а туловище опоясывал, словно доспехом, панцирь словно черепахи. Голова парня тоже выглядела странно, но не успела Яли её как следует разглядеть, как мальчишка толкнул ее и грозно прикрикнул:
– Тебе кто разрешил в мою реку входить? Я – водяной и хозяин этих мест, и тебе девчонка нельзя на тот берег. Не для тебя он. А если хочешь пройти, то придется тебе отдать мне что-то. Что у тебя есть ценного? Ковер твой уже и так мой, ведь что в мою реку попало, то пропало.
Мальчишка склонил голову на бок и пристально смотрел в глаза Яли, словно заглядывая ей в сердце.
–Не помнишь кто ты и откуда? Интересно. Из прядильщиц, значит, и с Богинями уже познакомиться успела. Всё равно! Не пущу без даров мне! А что это у тебя в кармане?
Яли крепко сжала в руках бусину Аматерасу, шагнула вперед и твердо ответила:
– Ничего я тебе не должна. Дорожку, так и быть, считай своей, да только не подвластна она тебе, как и мне. Настоящая дорога всегда сама выбирает, где ей идти и куда кого вести. В наших краях так встречать гостей не заведено. Я только спустилась, вон с того высокого оврага, и ещё даже не умылась, а ты дерешься, даже не поздоровавшись.
Почему твои правила должны быть для меня важнее чем мои? Разве я не дочь своей земли, так же как ты сын своей? Если ты хочешь сражаться, найди себе равного противника, а не вынуждай меня становиться твоим недругом, самой того не желая.
Так ответила Каппе, а это был именно он, Яли.
– Прекрати безобразничать и пугать меня, иначе дерну тебя за руку и выдерну, тогда вторая сама отпадет.Давай лучше поздороваемся, и Яли поклонилась в знак приветствия Каппе. Каппа тоже поклонился, вода из блюдечка на голове у него вылилась, и Каппа тут же утратил боевой дух вместе с силами.
– Как мне перейти на тот берег? – спросила Яли Каппу.
–Ну, попробуй, ухмыльнулся Каппа, и опустил лапу в воду – вода тут же вспыхнула синим огнем, не обжигая ногу Каппы.
Клубочек выпутался из волос Яли, и прикатился ей в руку, вместе с сеточкой, которую недавно из себя сплел. Яли взяла клубок, а сетку, размахнувшись, как следует, бросила в воду. Сетка превратилась в огромную золотую сеть, выгнулась и соединила оба берега, словно золотой решетчатый мост. Пламя взметнулось, пытаясь сжечь его, прошло мост насквозь, из синего стало красным, потом желтым, и успокоилось.
Каппа открыв рот и вытаращив глаза изумленно смотрел то на мост, то на девочку, то на клубок.
Яли же невозмутимо сорвала росший неподалеку лист папоротника, и протянула его Каппе.
– Смотрю ты тоже не определился, тигром тебе стать или обезьяной, вот держи пока лист папоротника, может решишь быть человеком.
Каппа взял лист. Яли ступила на мост.
– Постой!– сказал Каппа – послушай, девочка, что я тебе скажу. Из духа Живого Бога когда-то изошёл воздух, из воздуха – вода, из воды – огонь (эфир), из огня – высота и глубина, Восток и Запад, Север и Юг. Таковы десять невыразимых сущностей из Ничего. Послушай и запомни. Когда-нибудь это тебе пригодится.
Иди. Иди и не оборачивайся, что бы ни случилось.
Яли шагнула на мост. И тут же зазвенели как струны, запели решетчатые сетки, и пламя было утихнувшее, снова стало пытаться лизать ноги Яли, из-за огня каждая из решеток сетчатого моста пела свои песни, шептала, пыталась зацепиться, загибалась и звенела на разные голоса. Но Яли упорно шла прямо. Шла и не оборачивалась. Крепко сжимая волшебный золотой клубочек в своей руке.
