Пифушта, дух этого дерева, он еще старше него, и он сказал братьям, что Яли останется и проживет тут 4 месяца (но время в дереве текло по-другому) и научится четырём ремеслам
Узнают нитеводную, девочку из давно потерянного клана плетильщиц-прях-ткачих, состоявшим в далеком родстве с парками и мойрами, но отделившимися от них в стародавние времена. Никто не знал где и как они жили. Они умели становиться невидимыми под особыми своими покровами, даже для дерева. Узнают девушку по тому, что зайдет она в дверь весны, когда ни одного из братьев не будет дома, а это случалось нечасто, обычно все четверо не уходили из дерева надолго. Так же в дереве не все могли спать, обычно люди, волшебники, маги и существа приходили и уходили, не оставаясь под сенью чудес. Они не выдерживали схлёста здешнего времени, миров и магии. Нитеводные выдерживали его легко, говорили, что именно они протягивали везде и всюду, в том числе и здесь, в этом месте и, возможно, времени, первые волшебные струны-нити. Все здесь сплетающие и пронизывающие и составляющие как, к примеру, цепочки молекул кода человеческого днк
Какое ремесло учить она будет первым, девочка выберет сама.
Сейчас Трениир был занят линзами и преломлением, и возился с маяком, который теперь появился на летающем доме-дереве. Он летает и причаливает в мест,а где нет никого и безлюдные пустоши.
На четыре стороны выходят двери и окна, обычно к дому дереву ведут подвесные мосты над бездной, ими он связывается как якорями с той землей, к которой пристаёт. Иногда он сходится с местом прорастая и держась корнями. Всегда по-разному. Биологический синтез до сих пор не разгадан.
Тропинки и дороги всегда ведут через туман, поэтому их мало кому видно, только избранным.
На пятый день после четырех дней отсутствия братьев приходит гость и рассказывает историю. И это оказалась Яли, ее спросили – Как называлось то место, откуда ты пришла?
Она помнила только свое имя, больше ничего. Посему и решили, что она останется и постепенно будет учиться жить в новом мире и знакомиться с собой.
В критические времена вокруг дома появлялись поглотители, мрачные тени извивающихся тентаклей. Они всё время голодны, всё время ненасытны. Они скитаются в туманах вбирая в себя сырость и одновременно испаряя её ядовитыми каплями на своей влажной коже. Поглотители портят, отравляют и заражают всё, к чему прикасаются
чем дольше непрерывный контакт, тем больше заражение и интоксикация, если долго не отсоединяться то происходит изменение разума, тела и души. И остаётся существо, точнее практически только его заражённая апатией оболочка которая будет функционировать как мигающая батарейка заряда, который только-только перед тем как погаснуть моргает в последний раз. Поглотителям запрещено высасывать души до смерти, Великим нерушимым Законом Баланса, чтобы не нарушать соотношение живого и мёртвого. Но есть клятвопреступники – Преступившие. Над ними не властен никто и ничто, их невозможно победить или уничтожить, их можно только выжечь, залить, закопать и распылить – (4 стихии) и всё это надо сделать вперемешку и практически одновременно
на это способны только 4 брата один раз в 444 года на четвертый день четвертого месяца.
Помимо братьев, которые должны в этот момент находиться на пике своей силы, должно быть ещё что-то, но это великая тайна, о которой никто кроме великих четырех не знает
она негде не записана, не храниться, ее не похитить, не увидеть, не услышать, не узнать и не украсть. Она неведома. Каждый раз, чтобы заранее не было никому ничего не известно перед Великим боем, это бывает импровизация, и она никогда не повторяется. Братья сами не знают, получится или нет в этот раз, но только так можно победить Неведомых (это второе название Преступивших поглотители), и их воинов, новых с неизведанными силами и способностями, в каждой битве.
– А ты любишь библиотеки? – Спросил Трениир – Пошли, покажу нашу, я часть ее воссоздал почти в точности как королевы Марты в Шлосс Мариенбург в Нижней Саксонии в Германии. Да-да, с этой старушкой Европой никогда нельзя точно утверждать, какая и чья земля, но поскольку последняя кто у нас оттуда был, была Марта, то до нового гостя будет звучать так, как сказала она.
Словно деревья и столбы уходящие в цветах в голубое небо, перемежающимися трилистниками мерцал потолок, окна, если это были они светились, но в доме никогда нельзя было быть уверенной, откроется это окно или нет и куда оно будет вести.
проходя мимо книжных шкафов, к Яли прямо в руки выпала старая книга «Мои путешествия по пропастям злосчастий» Шписа Кристиана Генриха, «Тогда броДимъ во мрак? , тщетно отыскиваемъ узкую тропинку доброд?тели и низвергаемся въ пропасть прежде , нежели узнаемъ глубину оной». Конецъ первой части» – было написано на раскрытой странице.
– Ничего себе приветствие, Яли дурачась притворно поёжилась, как-будто бы от страха.
– А ты как я погляжу – не трусиха, это хорошо, – красавец сверкнул изумрудно-зелёными глазами, – у нас тут бояки не задерживаются.
