И погрузилась под воду. Вода немного поблескивала золотистыми искорками. Всё напряжение покидало ее мысли и тело, и девушка поняла как же сильно она устала. Яли лежала в тишине. Потом встала, завернулась в махровое полотенце, с головы до ног, как в покрывало, пошла в комнату, прилегла на кровать и провалилась в сон. Сколько она спала, она не знала, но когда открыла глаза, в комнате, казалось, забрезжило утро. Яли поняла, как же она проголодалась, открыв шкаф, она уже без удивления взяла первое попавшееся платье, клубочек подкатившись забрал в пучок ее волосы, и они вместе пошли искать братьев, чтобы вместе позавтракать.
Идти было недолго, дом был устроен так, что та комната, которая была тебе нужна, оказывалась или за ближайшим поворотом или за ближайшей дверью. Яли повернула по коридору и увидела, что стоит наверху хитро-переплетенной винтовой лестницы, одной из многих как на картинах Маурица Корнелиса Эшера. Все слова и названия сами появлялись в её голове. Внизу лестниц был огромный зал, в котором было одновременно и утро, и день, и вечер и ночь. Тут же из окон бил яркий свет, и тут же горели свечи. у окон стоял огромный стол, уставленный различными яствами и напитками, за столом сидели братья, увидев Яли, они все четверо приветливо помахали ей, поздоровавшись. Яли сбежала к ним, уселась за стол и жадно набросилась на еду.
Фрэниир довольно улыбался – вооот, я же говорил, что девочка проголодается!
Ялоиим ворчливо, но добродушно толкнул брата в бок – а то мы все этого не знали! Трое лун проспала, ну и приключения у тебя видимо выдались, расскажешь?
–Тише ты, земля осенняя – голос Иякиима был подобен огромной скале, как и он сам, – дай поесть гостье. Твой клубок рассказал нам и Пифуште, что ты заснула мертвецким сном, и что ты ничего не помнишь. Так ли это, Яли? Яли уминала бриошь, и могла только кивать.
– Вкусно? – робко и вопросительно донеслось откуда-то из-за спины Иякиима.
Яли вытянула шею, и увидела фантастическое создание, походящее одновременно на зверька и птичку, мордочка, тело и лапки были смесью луговой собачки и панды, но за каждой лапкой было крылышко, из перьев павлина и каких-то ещё ярких и цветных. Увидев, что на него смотрят, Пифушта зарделся, шерстка его порозовела, перышки пришли в движение, и он слегка закрутившись, как игрушечный волчок исчез из того места где только что стоял и появился словно выкрутившись из воздуха на дубовом стуле рядом с Яли.
– Очень! Спасибо большое! Яли улыбнувшись поблагодарила зверёчька от всего сердца.
– Искренне – Пифушта расцвёл ещё больше, а клубочек, оставив свою часть заколкой в волосах Яли, перекатился к нему в лапы.
– У нас много неотложных дел, сказал Пифушта и снова исчез.
Трониир подперев голову руками восторженно и не отрываясь смотрел как Яли ест.
– Пялиться невежливо, младший! Иякиим пытался сурово нахмуриться, но предательская улыбка была видна через его седые усы и бороду. – Сейчас она поест и отправляйтесь смотреть дом и всё что пожелаете, а мы с братьями пойдем в штурвальную, пора отчаливать.
Трониир был самым младшим и самым нетерпеливым среди братьев, его входная дверь была изумрудного цвета, его время года была весна, когда всё идет в рост, зарождается, оживает, пробуждается ото сна. Больше других ему была подвластна стихия огня. Все братья могли управляться со всеми временами года и всеми стихиями, но у каждого были свои, в которых их силы и умения проявлялись наиболее ярко. Когда они входили в дом, у каждого появлялась своя дверь своего цвета, а когда заходили гости, то цвет двери показывал, который из братьев будет их принимать. Взаимосвязь летающего дома-дерева танцующих колибри с теми кто в него заходил устанавливалась через души и стремления сердца, дерево ведало многое и о многом молчало, его ветви и листья существовали во всех временах года, мирах видимых и невидимых, существующих, исчезнувших или ещё не появившихся.
Дерево виделось всем по-разному, чаще всего это были вариации на тему домика в дереве с башенками, балкончиками, разноцветными лесенками и треугольными крышами покрытыми черепицей меняющегося цвета, словно чешуйки змей или рыб.
К нему и от него всегда ведут несколько тропинок с мостками. Те искусные шишечки набалдашники были сделаны рукодельным Френииром, он любил плотницкое дело, любил и из камней вырезать узоры и скульптуры, любил сады камней.
Крона дерева танцующих птиц (не все называют, его домом танцующих колибри, ибо, не все знают, какие именно птицы тут особенно важны) уходит в небо, листья у него цвета радуги. Они опадают на землю и тут же появляются цветами, цветы превращаются в птиц колибри и взлетают на дерево, где танцуют и превращаются в листья и так снова и снова.
Иногда Ялоиим любит запускать разноцветных бумажных журавликов и птичек оригами, и тогда случаются разные чудеса. Словно четыре времени года тогда встречаются одновременно и переплетаются, привнося каждый раз новое, обогащая краски друг друга, и гася то, что вот-вот должно разладиться.
