Артём открыл машину, достав ключи из кармана чёрных джинс, вытащил с заднего сидение рюкзак, достал что-то чёрное и протянул это мне. Я с недоверием уставилась на него.
— Я думаю, лучше тебе переодеться во что-то тёплое и… сухое. И твои раны, — друг злобно нахмурился, впрочем, тут же совладал собой и добавил: — Их надо будет обработать… И ты мне ещё расскажешь, почему вся мокрая, словно плавала в реке Темзе.
Сначала я изумлённо уставилась на него, а потом не сдержала лёгкую улыбку. Взяла, как оказалось, чёрную толстовку, принадлежащую Артёму, а затем друг дал ещё и мазь от ожогов. На мой немой вопрос, откуда она у него, тот неопределённо пожал плечами и пробормотал что-то вроде «на всякий случай».
На парне были надеты тёмная кофта, джинсы и чёрные кроссовки, а затем он плюс ко всему нацепил на голову тёмную кепку. Меня это немного позабавило, уж не знаю чем.
Артём зашёл за машину и отвернулся. Я начала снимать мокрую кожанку, а следом за ней и кофту. Всё это время внимательно следила за другом, который как-то странно косил взгляд в сторону машины. Я фыркнула и быстро надела толстовку. Ожоги в темноте всё равно бы не разглядела. С узкими брюками и промокшими ботинками уже ничего не сделаешь.
Мой друг повернулся и убедился, что я закончила. Мою мокрую одежду спрятали в пакет и рюкзак. Затем Артем подошёл ко мне вплотную, хмуро разглядывая лицо. Мне от этого стало не по себе. Я, конечно, знала, что там должны быть ожоги, но неужели всё так плохо?
— Прости, конечно, — медленно начал мой друг и отошел на два шага назад, выставив руки, словно защищаясь. — Но я с кикиморой не поеду в одной машине.
Я вспыхнула, как спичка, и скорее машинально захотела ударить хихикающего друга. Однако он ловко увернулся, уже готовый к чему-то подобному. Ну, надо же! С кикиморой!
— Расчёски нет! — закричал он, обегая машину.
— Убью!
— Кикиморе подстать!
Чёртов блондин!
Я остановилась и, состроив угрюмое и обидчивое лицо, распустила хвост и начала кое-как руками расчёсываться. Артём всегда мог развеять обстановку, особенно в моменты, когда мне было грустно.
Он стоял столбом и смотрел на меня, пока я заплетала косу. Он знал, он прекрасно знал, что я просто не могла долго на него обижаться. Впрочем, и он не обижался на меня.
— Вот теперь ты королева, — заметил Артём и открыл переднюю пассажирскую дверь. — Пора на борт, миледи.
Я демонстративно фыркнула, натянула его кепку ему на глаза и села в машину. Артём сел за руль, усмехаясь и что-то проверив в рюкзаке, и вскоре вырулил на дорогу, медленно набирая скорость. А я принялась мазать ожоги мазью, отчего в некоторых местах сильно пощипывало. Осмелев, я глянула на себя в зеркало и с облегчением выдохнула. На лице ожогов не было, разве что-то едва-едва на шее пробивалось. И всё-таки как такое случилось? Ведь я видела огонь и чувствовала жар, но было похоже на то, что у меня поехала крыша.
Я устало вздохнула, убирая зеркало и пристёгиваясь. В любой другой день я бы сидела вся в напряжении, ведь всегда боялась, когда ехала с новым водителем да в чужой машине, хоть за рулём и сидел Артём. Но сейчас мне было абсолютно всё равно. Новый водитель и машина — последнее, о чём я бы хотела беспокоиться.
Мы ехали некоторое время молча. И всё то время, пока я мазала ожоги, друг бросал за меня явно заинтересованные взгляды, но всё так и не спрашивал, откуда они у меня взялись. Да и что я могла ответить? Разве он мне поверит?
Я невольно сжала руки в кулаки от негодования, подумав об огне. Да что же мне так не везло с этой стихией? Словно само проклятье!
Я вдруг вздрогнула, вспомнив Фергуса и последнюю встречу с ним, которую тоже едва пережила. Удивительно то, что те раны давно зажили, явно благодаря целительным листьям. Я тут же отмахнулась от тех дурных воспоминаний, как от назойливых мух.
— Итак, — наконец, первым подал голос Артём. Я устало повернула в его сторону голову и подумала, что с удовольствием бы чего-нибудь съела и поспала вместо разговоров. — Что случилось?
Почему-то этот вопрос дался ему с трудом, словно он его пугал. Понимая, что друг сильно беспокоится и не отстанет, пока не выяснит, я спокойно сказала:
— Сегодня, но две недели назад нас с подругами переместили на Ялмез, параллельный мир Земли, потому что у Анжелики, Оксилии и Луизы были силы стихий, очень редкий дар. Там мы спокойно учились, пока Три Великих Мага, самые главные в том мире, не наказали нам искать три Артефакта: Сердцевину, Ключ и Корону. Мы нашли Сердцевину, а потом я попала в большие неприятности, столкнулась с самим Проклятьем, и затем нас всех переместили на Землю, пытаясь, как я поняла, защитить. Но тут мы узнали, что Рафел поставил на Оксилию Метку Перерождения и заставил нас искать Корону. Но Корона, которую я достала не без помощи короля Артура, оказалась фальшивой. А затем на меня напал Крам, какой-то полный идиот, — на этом месте я от негодования и ужасных воспоминаний не удержалась и злобно зарычала. — Он начал стрелять в меня огнём! А затем весь лес загорелся, а я была в центре пламени. И потом появился ты.
