Я нервно выдохнула, зажав ремень безопасности и глядя в окно, боясь повернуться к Артёму и увидеть его выражение лица. Про то, что я слышала во время пожара в лесу, благоразумно решила не говорить, как и о своих силах.
Молчание слишком затягивалось. Я даже начала сомневаться, что произнесла всё вслух, а не мысленно. Аккуратно повернулась к другу, и увидела, с какой силой он сжимал руль, аж пальцы покраснели. Да и лицо его не выражало ничего хорошего, точнее оно было хмурым и злым, тоже покрасневшим. Не зная его, сказала бы, что он едва сдерживался, чтобы не разломать всё в пух и прах. Мне вдруг стало страшно, и я уже тысячу раз пожалела о том, что всё рассказала.
— Я знаю, что всё это звучит, как полный… — очень тихо начала я, ещё сильнее сжав ремень безопасности.
— Нет! Нет. Ты неправильно поняла. Я тебе верю.
Я с недоверием подняла на него глаза и нахмурилась, совсем запутавшись.
— Тогда почему ты…
Он вдруг со злостью ударил руль, и моё сердце ушло в пятки от неожиданности. Я испуганно вжалась в сидение, боясь дышать, и молча всмотрелась в Артёма, страшась такого его состояния. Я никогда до этого не видела злого Артёма. Он всегда был весёлым, всегда задорным, иногда он мог грустить, но это вполне естественно. Но чтобы он был настолько злым — никогда.
Пожелав стать совсем крошечной, я гадала, что же могла такого сказать, что Артём так разозлился.
— Прости, что напугал, — сдержанно произнёс он, заметив моё состояние. Он зачесал волосы от волнения, вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — Я не хотел. Прости.
— Ты… э-э-э… тоже прости, — пробурчала я, уткнувшись взглядом в колени.
— Нет-нет-нет, — снова повторил он. — Ты ни при чём. Я не из-за тебя так зол. Ты ничего не сделала.
Я скосила глаза в его сторону, боясь сказать хоть что-нибудь и надеясь, что друг сам всё объяснит. Артём некоторое время молчал, нервно мотая головой и всё также сильно сжимая руль.
— Я просто не могу поверить, что ты так часто подвергалась опасности, — наконец, признал Артём, снова нервно зачесав свои лохматые светлые волосы. — Просто немыслимо! Куда они там все смотрели?
— Ты что, правда, прям всему веришь? — аккуратно спросила я, осмелев.
— Конечно, — улыбнулся он, хоть и было ясно как день, какая эта улыбка натянутая и напряжённая. — Ялмез — опасный мир. Я сам оттуда родом.
Я округлила глаза, не веря в услышанное. На языке активно пытались перетанцевать друг друга вопросы, так внезапно появившиеся от слов Артёма. Видя, как я тщательно старалась найти подходящие слова, мой друг взял инициативу в свои руки:
— Я родился и жил некоторое время на Ялмезе, а затем узнал про Землю. Мой учитель был… можно сказать, путешественником, и постоянно брал меня с собой. Путешествовал он в основном на Землю. Мне здесь понравилось, и я спросил его, можно ли тут остаться. Учитель сказал, что я сам волен выбирать. Я решил пожить тут немного, даже не представляя тогда, что не захочу возвращаться.
Он взглянул на меня, и от его былой злости не осталось и следа либо он тщательно это скрывал. И тут же знакомо ухмыльнулся, вдруг взъерошив мне волосы. Я недовольно отбросила его руку, поправляя косу. Я знала, что он сделал это, чтобы развеять накалившуюся обстановку и подбодрить меня. Впрочем, возможно, мне этого как раз и не хватало.
— Ты так просто оставил Ялмез?
— Меня там ничего не держало, — сказал он равнодушно, пожав плечами.
— Ну а как же родители? Семья?
Артём ответил не сразу.
— У меня не было семьи.
Я прикусила язык, поспешно отвернувшись. Мне хотелось ещё спросить его, что с ними случилось, но я понимала, насколько некрасив этот вопрос. И как сложно будет на него отвечать.
Я вдруг вспомнила своих родителей, свой дом и отчаянно прикрыла глаза от ужасных мыслей. Сегодня я не появлюсь дома. Досадно закусила губу, представляя, как они забеспокоятся, испугаются. Тем более что совсем недавно произошёл пожар. Я вновь сильно сжала ремень безопасности с полным бессилием и сожалением, разглядывая проезжающие мимо деревья. Я ничего сейчас не могла сделать, разве что…
— Артём, я могу позвонить домой? — встрепенулась я. — Мой телефон разрядился. Я должна предупредить родителей или они с ума сойдут.
— В рюкзаке, — без вопросов указал он рукой на заднее сиденье.
Я поспешно достала рюкзак, покопалась в маленьком кармане, тут же отыскав мобильник. Набрала номер и уточнила у друга:
— У тебя роуминг?
— Звони, — махнул он рукой.
Я поблагодарила его, уже дожидаясь, когда поднимут трубку. Прошло немало времени, но тут в трубке раздался до боли родной голос мамы.
— Алло?
— Алло, мама? Это я.
— Боже, Кэтти, где ты, родная? Уже так поздно. Мы тут с папой места себе не находим, а на телефон ты не отвечаешь!
