На пороге тронного зала показалась слегка растрепанная, но все такая же красивая женщина.
– Ялмез! – радостно воскликнула она и со слезами на глазах бросилась ко мне. – Девочка моя! Это и правда ты?!
– Мам, все хорошо. Не плачь. Я в порядке.
– Тебя так долго не было. Дай хоть посмотреть на тебя, – потребовала родительница, подняв на меня мокрые от переполнявшего ее счастья глаза.
Но почти сразу не удержалась и, уткнувшись в плечо, снова разрыдалась.
Продолжая удерживать в одной руке мир, а второй утешающе поглаживать по спине своего самого родного и любимого демиурга во всех вселенных, подняла взгляд на вернувшегося в тронный зал Кима. Парень улыбался. Так вот куда он запропастился! Отправился сообщить родителям о моем возвращении.
Благодарно кивнув другу, уже снова собралась обратиться к маме, как вдруг увидела отца. Тот показался сразу следом за Драутаном. И был не один. С изумлением и одновременно интересом уставилась на крошечное длинноволосое рыжее чудо на руках у мужчины. Крошка увлеченно сосала большой пальчик и с неприкрытым любопытством оглядывалась по сторонам. До тех пор, пока не остановила свое внимание на мне и озадаченно не склонила голову набок.
– Мама, кто это? – поинтересовалась тихо.
– А? – удивленно откликнулась та, но проследив за моим взглядом, широко улыбнулась, поспешно смахнула с лица соленую влагу и добавила: – Познакомься, милая. Это Юния. Твоя сестра.
Словно завороженная, приблизилась к отцу, не спуская глаз с ребенка. Впрочем, как и он с меня.
– А вы времени зря не теряли, – произнесла с легкой усмешкой, когда, видимо, решив по-дружески поделиться самым вкусным, малышка протянула мне обслюнявленный пальчик.
– Твоей маме было очень плохо, когда ты оказалась заперта в том мире. Она начала угасать буквально на глазах. А потом появилось это рыжее чудо, – пояснил папа, передав ребенка жене, чтобы тоже крепко меня обнять. – С возвращением, дочь. Как же мы рады, что ты нашла способ вернуться. И очень надеемся, останешься. Хоть ненадолго.
– Простите, не могу, – произнесла с сожалением и, избегая смотреть хоть на кого-то из родителей, опустилась на пол одновременно с пожелавшей тоже туда отправиться крошкой. – Привет, рыжуля.
Девочка оценила прозвище по достоинству. Звонко расхохоталась и принялась кружиться на месте. Сначала я подумала: она просто решила продемонстрировать мне свои густые волосы. А заодно и пышное платье им в тон. Но неожиданно вокруг ребенка начали сгущаться потоки воздуха и образовываться небольшая воронка, в результате которой ее создательница довольно быстро оторвалась от земли. Правда, лишь для того, чтобы уже в следующее мгновение очутиться у меня на руках.
– Да ты настоящий ураганчик, – поспешила сменить крохе прозвище.
В знак согласия на меня сначала чихнули, потом громко шмыгнули носом и снова принялись за сосание пальца.
Перехватив обосновавшуюся на мне сестру поудобнее, поднялась и нашла взглядом Мая.
Тот, судя по всему, неотрывно наблюдал за нами все это время. Даже несмотря на частично скрывающее лицо одеяние, могла видеть: мой дракон улыбался. Интересно только чему? Был сейчас просто рад за меня или думал о чем-то еще?
– Любопытно, – отвлек от пока что новых мыслей о собственных детях Сай, приблизившись к Майдару.
А потом и вовсе без его разрешения снял с него капюшон. Кажется, новоявленный король наконец понял, кто наше с Лин тайное оружие.
Мая интерес Милингтона нисколько не смутил. А потому любимый тут же развернулся к демиургу и с вызовом взглянул на него.
Ну началось! Хорошо понимая, что лучше бы мне сейчас быть поближе к этим двоим, аккуратно пересадила Юнию обратно на отца и поспешила к мужчинам.
– Что, позволь спросить, такого любопытного ты нашел в моем драконе? – поинтересовалась, остановившись перед ними.
Кинула быстрый взгляд на опершуюся на подоконник напротив Лин. Но та, скрестив ноги и сложив руки на груди, лишь безразлично пожала плечами. Типа я свое дело сделала, дальше сама разбирайся.
– То, какой он у нас с тобой необычный получился, – принявшись наворачивать круги вокруг Мая, отозвался Сай.
– У нас? – переспросила, вот теперь уже совершенно точно ничего не понимая.
– Я ясно ощущаю в нем энергию своего мира. И при этом он ему не принадлежит. Смею предположить, мать этого существа с Земли. Угадал?
– Как ты назвал свой мир? – переспросила, когда его имя показалось мне смутно знакомым.
– Не я. Он сам так назвался, – пояснил Милингтон. – Сразу после того, как захотел тебя себе в демиурги. Но та, что тебя спрятала, отказалась делиться. Тогда моя и без того строптивая вселенная взбунтовалась и выдворила меня. Теперь за ней присматривает другой творец. Может, и к лучшему, учитывая, сколько у меня теперь дел в Демиургии. Но название за собой мир оставил.
– Земля, – произнесла задумчиво, тщетно пытаясь понять, что именно она мне напоминает.
– Это твое имя, крошка. Только наоборот. Кто-то не оставляет надежды когда-нибудь заполучить тебя себе. И, надо отметить, он в этом не одинок.
