Окадзава не намерен останавливаться. Он бросается вперёд, его кулак стремительно летит в цель, но бандит успевает увернуться и отвечает ударом в челюсть. Раздаётся глухой хруст, и Окадзава глухо вскрикивает и падает. Но тут же хватает ближайший стул и с замахом кидает его в оппонента, однако тот легко отбивает его ногой, словно это пустая коробка.
Я не могу отвести взгляд. Что вообще происходит? Окадзава же был весь избит. Как он может так двигаться?
А ещё где-то на краю сознания мелькает, что никогда не стоит его злить. С такими навыками он любого согнёт в бараний рог.
Мужчина, державший меня, на мгновение ослабляет хватку, увлечённый происходящим. Это мой шанс, я должна что-то сделать, но тело словно парализовано, и я лишь могу наблюдать.
Тем временем бандит достаёт нож. Клинок сверкает в тусклом свете. Бандит прыгает вперёд, целясь в живот Окадзавы, но тот в последний момент перехватывает его руку и с силой выкручивает. Клинок выскальзывает и падает на пол, но мужчина не отступает. Он резко бьёт кулаком Окадзаву в лицо, заставляя отступить назад, а затем бросается на него всем телом, повалив на пол. Они катаются по полу, нанося друг другу удары, пока бандит не оказывается сверху, удерживая Окадзаву за горло. Лицо у него налито кровью, глаза пылают злобой.
– Хватит, – вдруг раздаётся командный голос, и схватка мгновенно прекращается. Тот, кто был сверху, с трудом отрывает взгляд от противника и медленно поднимается, оставляя его на полу.
Кровь стучит в ушах, а я продолжаю стоять в ужасе, не зная, что произойдёт дальше. Кто эти люди? И что им обещал мой начальник?
Всё это время я краем глаза вижу в тёмном углу комнаты чей-то силуэт. Он сидит в большом кожаном кресле, будто растворяясь в тени, и кажется почти невидимым. Лишь едва уловимые движения дают понять, что там действительно кто-то есть.
Повисает гнетущая тишина. Моё дыхание становится прерывистым, и я чувствую, как мороз пробегает по коже, когда этот человек наконец начинает говорить.
– Повеселились, – добавляет тот же спокойный холодный голос из тьмы, и я невольно вздрагиваю.
Тон его безэмоционален, в нём слышится лишь лёгкий оттенок скуки, но в ней скрывается нечто зловещее, вызывающее дрожь. Все мы не можем пошевелиться.
Я пытаюсь разглядеть его, но свет, падающий из-за двери, едва освещает кресло, оставляя лицо таинственного человека в тени. Единственное, что замечаю, – это блеск его глаз, напоминающий хищный взгляд. Он сидит расслабленно, будто происходящее его абсолютно не касается, но каждый нерв в моём теле подсказывает, что он контролирует всё происходящее здесь.
Кто он такой? И почему один его голос способен так повлиять на всех вокруг? Ощущение, будто меня буквально придавливает к полу.
– Окадзава. – Голос в углу продолжает звучать хладнокровно и отрешённо. – Ты не выполнил условия сделки. За это полагается смерть.
О ками… Кошмар продолжается. Надо что-то сделать, но что я могу?
Вижу, как лицо Окадзавы, и без того бледное, становится практически белым. Открывает рот, словно пытаясь что-то сказать, но слова застревают у него в горле. Он выглядит как загнанный в угол зверь, но никто из присутствующих не собирается его спасать.
– Но… девушка, – наконец выдавливает из себя Окадзава, голос его звучит сипло. – Она… Она тут случайно, её можно отпустить…
Человек в тени на мгновение замолкает, словно обдумывая слова Окадзавы. Я надеюсь, что, возможно, он согласится. Трусливо? Да.
Но затем его холодный смех разносится по комнате, заставляя кровь застыть в жилах.
– Отпустить? – Он произносит это слово, как будто пробует его на вкус. – Боюсь, мы не можем себе этого позволить. Она видела слишком много.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног. Спина покрывается холодным потом, сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Ситуация становится вообще ни в какие рамки, когда тот, что держит меня, чуть сильнее сжимает руку на моём плече, словно подтверждая сказанное. Мой взгляд снова возвращается к фигуре в тени, и я вижу, как он медленно поднимается с кресла. Тьма, кажется, обнимает его, делая его движения ещё более угрожающими.
Взгляд Окадзавы ничего не выражает. Я не могу понять, о чём он думает.
А в следующий миг на меня накатывает ужас, потому что мужчины в комнате начинают меняться прямо на глазах. Кто сказал, что кошмары не могу ожить?
Лица, казавшиеся просто угрожающими, начинают искажаться, превращаясь в нечто чудовищное.
Один резко моргает, и его глаза становятся неестественно большими и чёрными, как у рыбы из глубоководья. Его кожа начинает сморщиваться, словно от старости, обретая неприятный зеленоватый оттенок, напоминающий болотную жижу. Нос исчезает, превращаясь в несколько узких щелей, а рот вытягивается в беззубую пасть, полную длинных чёрных щупалец.
