– Пока сдала выручку, пока приняла душ… Никак не думала, что сегодня буду ночевать с незнакомым мужчиной, – сказала Анжела, как будто оправдывая с запозданием своё быстрое согласие прийти в номер пить коньяк к незнакомому парню за деньги. Деньги были немалые, и их силу она хорошо понимала.
– Не расстраивайся, – сказал понимающе Валерий и, как полноправный хозяин купленной женщины, подошёл к Анжеле, и поцеловал её в губы. Официантка не противилась и отдалась поцелую, словно целовалась с давно знакомым мужчиной. Никогда прежде Анжела не приходила к парню за деньги. Нужно было совпасть нескольким случайностям, чтобы она, не задумываясь, согласилась на предложение Бурцева. Во-первых, ей очень нужны были деньги, потому что она была разведена и жила у родителей с маленькой дочерью, которую все время хотелось хорошо одеть. Сама Анжела тоже не могла себе позволить многого в одежде, а так хотелось выглядеть хорошо, чтобы попытаться ещё раз выйти замуж. Во-вторых, Бурцев был приезжий и это не могло сказаться на её репутации. Никто не знал, что она взяла с него двести рублей за ночь. В-третьих, Бурцев был приятным и интересным молодым человеком, которому не грех было отдаться и без денег. В-четвёртых, ей хотелось знать, чем занимается этот человек в жизни и женат ли он. Все эти причины сыграли определяющую роль в её легкомысленном, на первый взгляд, поступке. Анжела понимала, что если бы отказала Бурцеву, то его деньги сегодня все равно оказались бы в руках более сговорчивой и более практичной женщины. Главное, что она поняла: не нужно оправдываться перед ним – от этого будет противоположный эффект.
– За что пьём? – спросила Анжела с бокалом в руке.
– За любовь и твою привлекательность… – ответил Бурцев и коснулся бокала Анжелы кромкой своего. Молодые люди выпили и молча взяли по груше. Анжела сидела в кресле у торшера.
Её круглые колени в колготках чёрного цвета тревожили Бурцева.
– Я хочу тебя сейчас же… – тихо сказал он.
– Давай погасим люстру и оставим гореть только торшер, – предложила женщина.
– Хорошо, – согласился Бурцев и поднялся с места, чтобы выключить в прихожей главный свет. На миг стало темно, но тотчас загорелся слабым жёлтым светом торшер, который зажгла Анжела. – Я хочу тебя раздеть сам и настолько, насколько нравится мне… Вернее, я вообще не хочу с тебя что-либо снимать… Я хочу тебя в одежде. Встань… – попросил Бурцев, нависая над сидящей девушкой, и она послушно поднялась. – Повернись задом ко мне, – негромко попросил он. Анжела повернулась к нему спиной. Бурцев просунул свои руки ей под мышки и накрыл огромными ладонями груди под белой водолазкой. Бурцев почувствовал широкий и упругий зад гостьи. Затем Валерий услышал учащённые удары своего сердца и в такт этим ударам ощутил набухание плоти. Бурцев чуточку наклонился и медленно начал поднимать у официантки подол вверх. Сначала Валерию открылись плотно сжатые ноги, которые чем выше он поднимал юбку, тем больше увеличивались в размере. Наконец Валерию открылся широкий зад. Под колготками просматривались белые трусы, которые больше походили на пляжные плавки. Анжела стояла и не двигалась, а только улыбалась. Коньяк чувствительно ударял ей в голову. Девушке уже нравилось, как именно Бурцев неспешно подбирается к тому месту, ради которого легко выложил двести рублей. Теперь Валерий просунул медленно свои пальцы под резинку колготок и трусов. С тем же завораживающим темпом, Валерий стал спускать с Анжелы колготки. Сначала оголилась половина большого зада. Потом, когда колготки с трусами были спущены ниже самого широкого места на ягодицах, колготки ослабли и до колен женщины спустились легко.
– Ниже не нужно… Расставь шире ноги, чтобы колготки держались… Я должен видеть их… Нагнись сильнее и обопрись руками о кресло, – попросил Бурцев. Большой красивый зад девицы подчёркивала её узкая талия. Ягодицы у Анжелы были загорелые, и только тоненькие полоски от летних пляжных плавок оставались нетронутыми летним солнцем.
