Бурцев себя не узнавал: он все делал медленно, хотя всегда любил грубость, и никогда не мог справиться с лихорадочной торопливостью в сексе. Анжела еле слышно стонала и встречала каждое проникновение партнёра движением навстречу. Бурцев с удовольствием смотрел на колготки с белыми трусами на крепких загорелых ногах девушки. Он смотрел то на большой зад, то на белые трусы на коленях, но из-за выпитого коньяка развязка не наступала. Валерий был рад задержке. Анжела, как ему показалась, иногда вскрикивала громче, но были ли это отзвуки наслаждения, – Бурцев определить не мог. Он полагал, что любовь за деньги позволяет ему не думать о партнёрше. Ещё нескольких толчков хватило Бурцеву, чтобы почувствовать приход сладостной разрядки. Он зарычал от удовольствия и остановился. Ноги у него дрожали. Валерий не выходил из Анжелы очень долго, потом, наконец, отошёл и рухнул со спущенными трусами в кресло. Анжела пошла в ванную, откуда Бурцев слышал только шум воды. Через несколько минут Анжела вернулась одетая и с тёплым влажным полотенцем. Девушка подошла к сидящему Валерию и обтёрла его. Её глаза в этот момент были полуприкрытыми…
– Я тебе сегодня больше не нужна? – спросила девушка, чувствуя неловкость оттого, что получила больше, чем отдала. – Я не сказала дома, что задержусь, и будет лучше, если я сейчас уеду… Ты не против?
– Нет. Поезжай… – тихо сказал Бурцев и наклонился к лежащим в ногах трусам с брюками, чтобы достать портмоне. – Вот возьми ещё двести рублей и приходи завтра вечером после работы. Коньяк больше не покупай – этого достаточно. Здесь осталось больше половины бутылки.
– Я завтра не работаю и могу к тебе прийти пораньше… Во сколько лучше? – спросила женщина.
– После восьми вечера я буду здесь – приходи. – Анжела надела ветровку. Бурцев встал и поцеловал на прощание Анжелу.
Проснулся Бурцев поздно. Первым делом он проверил наличие свёртка с деньгами за батареей. Деньги лежали на месте, в чем Валерий особенно не сомневался, потому что не был очень пьян. Примерно, час Бурцев мылся, брился и одевался. Взяв с собой деньги и проверив во внутреннем кармане в куртке наличие оружия, Бурцев вышел в коридор. В это время из соседнего номера вышла с пылесосом горничная.
– У вас можно сделать уборку? – спросила она.
– Да, можете, – ответил Валерий и пошёл к дежурной отдать ключ от номера. За столом сидела не Антонина Николаевна, а другая, более молодая женщина. Она чему-то улыбнулась, принимая ключ от Бурцева. «Антонина Николаевна, видимо, поделилась новостью обо мне со своей напарницей… Мне все равно. Бабушки если не посплетничают, то считают, что напрасно прожили день. А может, это к лучшему – проще будет договариваться сегодня вечером о посещении моего номера Анжелой», – подумал Бурцев и пошёл на лестницу.
Через час Валерий был на сервисной станции, где ему сделали два первых автомобиля. Его не ждали и потому появление сибиряка всех, кто его знал, порадовало.
– Что случилось, Валера? – спросил встревожено бригадир цеха жестяных работ Виктор Соколкин, предполагая, что возникли претензии по качеству сделанных машин.
– Ничего плохого. Я приехал спросить, возможно ли повторить тот вариант с изготовлением автомобилей у вас ещё раз под готовые документы, – Бурцев почувствовал по улыбке Виктора, что ситуация изменилась.
– После тебя поступило шесть заказов и теперь у нас работы на год вперёд. Сейчас мы собираем машины уже не за двадцать тысяч, как тебе, а за сорок, и с заказами люди идут и идут без остановки. Все как с ума посходили! Старые машины с рук тоже по цене удвоились. Что дальше будет – можно только предполагать…
– Значит, я напрасно приехал… – грустно проговорил Бурцев.
– Ты знаешь, что могу предложить? – Виктор поправил очки с большим плюсом на переносице и оглянулся вокруг.
– Что? – спросил Валерий, чувствуя, что, возможно, он приехал не совсем напрасно.
– Пойдём в бокс, – сказал Виктор и, взяв Бурцева под локоть, повёл его на свой рабочий участок. – Вот видишь, мы заканчиваем собирать вот эту «Волгу» для одного клиента под его старые документы, но у него остаётся без документов прежняя машина. Этот клиент вынужден распродать её на запчасти. Хотя машина не хуже вот этой новой, но хозяин решил заменить её, потому что ту прежнюю собирали два года назад в нашем цехе с нуля, как тебе. А вот у этой машины кузов был собран на заводском конвейере, где каркас кузова сваривали в кондукторе. Мы только двигатель с коробкой ставим, мост, подвеску и колеса. Чтоб тебе было понятно, поясняю: кузов у этой новой машины заводской, а значит, крепче. На конвейере каркас варят контактной сваркой в специальном кондукторе, где все размеры жёстко выдерживаются. Кондуктор – это подобно специальному шаблону, и сварка в этом шаблоне не позволяет нарушать диагонали кузова. А когда мы варим каркас здесь, у себя на сервисе, не в кондукторе, то можем не выдержать нужных размеров. Потом стекло лобовое плохо входит или зазоры нарушаются между крыльями и дверьми. Словом – завод есть завод.
Понимаешь?!
– Понимаю, – ответил Бурцев.
