Отбыв с трудом срок на «химии», Николай стал полностью свободным. От надзора со стороны милиции он был избавлен, потому что освободился из лагеря условно. По этой причине он стал часто попадать в притоны знакомых наркоманов, где сблизился со своей будущей гражданской женой. Для того, чтобы регулярно иметь дозу, нужно было где-то брать деньги. В это время жене Николая достался в наследство домик с огородом на юге области, почти на границе с Казахстаном. Сначала сожители хотели дом продать, но так как жить было негде, новая жена уговорила Николая ехать на место и заняться заготовкой конопли и выращиванием мака, но уже в собственном огороде. На тот момент, когда Валерий Бурцев решил съездить к другу детства и подельнику, Николай и его жена Катя прожили в унаследованном доме больше года. Они без опасений в первое лето насадили мака, конопли на большей части своего участка. Никому в сельской местности до них не было дела. Собрав первый урожай мака и конопли, они решили главную для себя задачу – обеспечили свои потребности в маковой соломке до следующего года. Иногда из областного центра к ним приезжали друзья наркоманы, которые покупали у них сухую и качественную соломку. На эти деньги молодая семья могла питаться. Избыток наркотического сырья уже не радовал Николая. Большая доза уже не приносила того кайфа, как когда-то, но остановиться он уже не мог. Сарви перестал принимать регулярно пищу. Губы его были всегда пересохшие. А зубы буквально крошились. Все руки Николая были покрыты гниющими и незаживающими язвами. Вены, куда можно было делать уколы, отсутствовали напрочь. Иногда в поиске вены Николай причинял себе неописуемую боль, потому что колоть себя в пах или даже в язык было нестерпимо. Всем казалось очевидно, что человек неумолимо шёл к своему логическому концу. Спутница Николая по несчастью выглядела лучше, так как не колола огромные дозы, подобно мужу, но её дни тоже были сочтены. Переезд супругов в свой дом и наличие неограниченного количества грязного наркотика убивало ещё молодых людей значительно быстрее, чем в городе на голодном наркотическом пайке. Жаркое лето ускорило неминуемую развязку.
С утра муж с женой сварили двадцать «кубов» наркотика и были заняты поиском места, где хоть чуточку были видны на язвенных ногах вены Николая. Катя, имевшая плохое зрение, скрупулёзно обследовала ноги мужа и нашла мелкую и плохо видимую вену на подъёме стопы, которая то появлялась, то исчезала.
– По-моему, я вижу её… Она то есть, то пропадает.
– Набери сразу побольше, чтобы не пришлось «догоняться». Потом можем не найти! – произнёс нервно Николай. Он опустил ноги с кровати на пол, чтобы вены могли наполниться кровью и легче определиться, а сам лёг поперек широкой кровати с серыми простынями и с засохшими кровяными пятнами на них. Катя набрала полный толстый шприц и, как охотница за исчезающей веной, встала на колени и на локти, склонившись над ступнями мужа на полу. Вонь от варки наркотической гадости в комнате была непереносимой для нормального человека, но не для супругов. Наконец-то, Катя изловчилась и воткнула тоненькую иглу в появившуюся вену. Николаю казалось, что прошла целая вечность, пока жена выдавила всю жидкость.
– Одиннадцать кубов мы ещё ни разу не вгоняли, – произнесла вспотевшая Екатерина, но Николая уже ничего не волновало. Он поднял ноги на кровать и развернувшись лёг во всю длину, закрыв глаза. Катя набрала в шприц из склянки остатки и легко попала себе в вену на тыльной стороне ладони левой руки. Катя не пыталась лечь рядом с супругом, а взяла свободную ватную подушку без наволочки и улеглась на пол. Жара с утра начала проникать в дом, несмотря на запертые двери и ставни на окнах.
Лето выдалось жарким, а в городе жара казалась особенно нещадной. Работать днём без опущенных в машине стёкол стало невозможно. С другой стороны, опущенные стекла способствовали частым простудам, хроническому насморку, и оттого плохое настроение не покидало Бурцева в дневные смены. Вот и сегодня насморк не давал возможности обходиться без носового платка ни минуты. Температуры не было, поэтому рассчитывать на бюллетень не имело смысла, и Валерий выехал на линию согласно графику в ночь. Ночью работа представлялась более терпимой. После того, как старый сменщик Виктор Смирнов вышел у дома, Валерий поехал в сторону универмага, чтобы купить носовых платков. Не доезжая до назначенного места, ему махнула парочка – парень с девушкой. Валерий остановился.
– Посёлок Судоремонтников?! – спросил паренёк в яркой рубашке без рукавов с зелёными пальмами и красно-желтыми попугаями на них.
– Садитесь, – был вынужден сказать Бурцев. Носовой платок лежал на коленях уже весь скомканный и мокрый. «Нужно не забыть, когда приеду домой обедать, попросить у матери маленькое полотенце вместо носового платка…» – подумал Валерий.
