– Валера, прости меня… Если тебе в чем-то не грянется Анна, то поступай, как знаешь, – оправдываясь сказала Августа Алексеевна. – Мне она очень симпатична и родители у неё хорошие, но жить-то, конечно, тебе с ней, а не мне. Для меня важно, чтобы девушка тебе нравилась…
– Мама, она мне нравится. Я просто не хочу спешить.
– Ладно-ладно, сынок, не спеши. Ты взрослый и все сделаешь так, как следует. Я уверена в тебе. Не хочешь ли ты в отпуске съездить в отцовский дом?
– Завтра поеду и поживу там неделю, – ответил Валерий, довольный тем обстоятельством, что мать сменила тему.
Утром следующего дня Валерий Бурцев встал рано, тихо собрался, чтобы не разбудить мать, и уехал на такси в деревню, где безвылазно прожил неделю. Валерий все прибрал в доме после беспорядка, оставленного от последнего приезда компании друзей из таксопарка. В подвале, в бане, в жилых комнатах – все стало выглядеть чисто и красиво. В огороде, который зарос травой, Валерий литовкой скосил траву и вымостил напиленными тонкими чурочками тропинки. Неожиданно для него на месте захоронения Зои и в других местах обширно разрослись ввысь и в стороны кусты роз. Цветы вымахали больше чем на метр от того размера, какими они были при посадке. Многочисленные розочки распустились и притягивали к себе взгляд, что не очень нравилось Бурцеву. Яблони по бокам кустарников роз были усыпаны мелкими красными плодами. «Мне нужно вместо роз посадить высокие ели, чтобы продать дом, и чтобы новым хозяевам не пришло в голову копать землю на месте больших хвойных деревьев. Скоро исполнится год, как я осквернил дом отца… Дом непременно нужно продать под предлогом того, что нужно купить автомобиль и сыграть свадьбу», – определённо решил Бурцев и ощутил облегчение.
Отпуск подходил к концу, и Бурцев решил до выхода на работу ещё раз встретиться с Анной. Возвращаясь на такси из загородного дома, он намеревался прежде зайти не к себе домой, а на этаж выше – к Анне. Позвонив несколько раз, Валерий понял, что хозяйки нет дома. «Господи, она же мне говорила, что в середине августа нужно выходить на работу… Я же помню, как она смеялась, когда я предположил, что учителя отдыхают до первого сентября. Она объясняла, что к новому учебному году преподаватели возвращаются из отпусков загодя, чтобы подготовить школу и классы к приёму детей. Я даже не спросил, где находится её школа…» – подумал с сожалением Бурцев и спустился на площадку квартиры матери.
– Ну, наконец-то! – сказала хмурая и встревоженная Августа Алексеевна, открыв сыну дверь. – У нас гостья… Иди, поздоровайся. – Валерий подумал, что, возможно, это Анна пришла, но когда он вышел из прихожей, то увидел на кухне женщину в чёрном платке, которая сидела к нему спиной и смотрела в окно. Сердце у Бурцева заколотилось от необъяснимого волнения. Незнакомка повернулась, и Валерий увидел заплаканную пожилую женщину. От неожиданности он не сразу понял, кто перед ним сидит с красными от слез глазами, закусив кончик чёрного платка.
– Валера, здравствуй, – сказала тихо гостья и заплакала. Только теперь Бурцев понял, что перед ним мать Романа Ибрагимова.
– Что случилось, Ирина Васильевна?! – спросил Бурцев с искренним испугом на лице, хотя тотчас почувствовал, что именно ему сейчас объявят.
