– Тебе тоже удачи и «чаю» побольше! – ответил Бурцев и пошел к подъезду. Мать не слышала, как он открыл дверь своим ключом и прошел в прихожую, а затем в ванную комнату, чтобы умыться. Валерий старался все делать тихо. Он не пошел на кухню, как обычно, а немедленно проследовал через зал на цыпочках в свою спальню, где быстро разделся и улегся в кровать. Сон никак не приходил из-за не проходя- щего возбужденного состояния и множества мыслей. «Почему Вахитов ничего не спросил о той женщине?.. Это, наверное, хорошо для меня и подтверждает мое предчувствие, что у меня все должно получиться…» – подумал Бурцев, но не произнес про себя, что именно должно получиться. Ему выпало встретить пассажиров за город, и это для него означало, что у него все сложится благополучно, а как это произойдет – он не знал. Определенно он должен готовиться к задуманному убийству, а потребуется ли его совершать – даст знать наступивший день. «Необходимо купить спальный мешок, чтобы положить в него труп этой бабы… Нужно купить ей для вида новые колготки и трусы… Нужно для успокоения накупить ей много еды… Все должно говорить о том, что я не имею намерений избавиться от нее… Нужно не забыть взять с собой две бутылки водки… Что еще?» – спрашивал себя Бурцев, совершенно забыв о сне. «Я должен избавиться от нее без колебаний… Если я буду вникать в подробности ее жизни, то мне будет труднее принять необходимое роковое решение, которое спасет меня… Необходимо застрелить ее именно во время секса… Надо завязать ей глаза под предлогом, что так мне приятнее, а затем выстрелить ей в затылок… Необхо- димо расстелить матрас в подвале, чтобы кровь после выстрела не оказалась на полу… Возможно, толстый ватный матрас впитает ее всю и воспрепятствует рикошету пули, которая, несомненно, пробьет голову навылет… Если кровь и попадет на плиточный пол, то ее можно немедленно успешно смыть… Нет-нет! Если кровь окажется между плиток, то придется после мытья вновь обновить замазку… Может быть, мне стоит выкопать яму для нее заранее днем, чтобы она не лежала убитая в подвале, пока я копаю?.. Никто не придет ко мне в гости, но все-таки лучше выкопать могилу прежде… Почему я решил пристрелить ее именно во время интимной близости?.. Потому что это будет внезапно и неожиданно для нее, а значит, легче для меня… Нет-нет! Легкость здесь не играет значительной роли… Я лукавлю… Мне хочется вос- пользоваться случаем, раз убийство неизбежно, и испытать те ощущения, что испытывали нацистские охранники в концлагерях… Моя пленница хотела умышленно и незаслуженно меня упрятать в тюрьму, а это допускает по отношению к ней соотносимое коварство…» – рассуждал Бурцев о предстоящем трудном и непростом деле.
