Бурцев проснулся без будильника. Понедельник неожиданно для него оказался солнечным, но по-прежнему холодным. В квартире стояла тишина, а в лучах полуденного солнца, проникающих в спальню через незашторенное окно, он видел светящиеся пылинки в воздухе. Они напомнили ему кухню в детстве, освещенную таким же ярким солнечным светом с редкими пылинками, парящими в неподвижном воздухе и с запахом напеченных матерью пирогов. «Мама, наверное, ушла в магазин…» – предположил Валерий, и ему с тревогой вспомнился весь прошедший день и все проблемы, связанные с этим днем. «Как плохо, что все, что я наметил, еще не исполнено и только предстоит сделать… Хорошо бы успеть уйти до прихода матери… Необходимо как можно скорее все закончить…» – напомнил себе, вселяя уверенность, Бурцев и встал с кровати. Он по привычке энергично присел несколько раз сначала на левой ноге, а потом на правой, придер- живаясь руками о стенку, затем три раза наклонился с прямыми ногами вперед и дотянулся кончиками пальцев до пола. «Что я делаю?.. Зачем я сегодня занимаюсь зарядкой?.. Я веду себя, словно не было вчерашнего ужасного дня, а сам боюсь и не представляю, как смогу выполнить, что задумал… как смогу нажать на спусковой крючок… Нажмешь, если захочешь жить… Нужно быстрее уходить из дома…» – мысленно разговаривал с собой Бурцев.
Через несколько минут он уже принял душ, почистил зубы, побрился и освежился французским лосьоном. Этот лосьон он дорого купил на барахолке и поэтому долго не решался им пользоваться. «Зачем я именно сегодня открыл этот лосьон?.. Зачем я хочу понравиться этой женщине, которую намерен лишить жизни?.. Какое-то безумие…» – подумал Бурцев и спустя минуту неосознанно выбрал в шифоньере новый серый костюм и новую белую рубашку. «Почему я надеваю новые и лучшие свои тряпки?.. Мне придется копать могилу для этой женщины… Я одеваюсь, словно сам хочу лечь сегодня в гроб…» – опять подумал Валерий о нелогичности своих действий. «Она что, понравилась мне вчера?.. Вот в чем дело! Вот почему я надеваю все новое сегодня… Это помешательство, или выбор одежды оказался непроизвольным?.. Да-да, я одеваюсь, как нормальный мужчина, идущий к женщине… Нет, ты в большей мере хочешь усыпить ее бдительность, чем просто понравиться… Удивительно, но я жажду опять близости с ней… Это так по-новому волнительно, когда жертва тебе подчиняется беспрекословно, а ты, несмотря на ее послушание, груб с ней…» – подумал Бурцев, натягивая на икры высокие черные носки. «Нужно быстрее уходить, чтобы не увидеться с мамой… Ее и мои глаза не должны встретиться сегодня…» – сказал мысленно Валерий и спешно надел с помощью длинной обувной ложки новые черные туфли на тонкой кожаной подошве. Потом он вспомнил, что нужно дополнительно взять денег в своей спальне и, не разуваясь, прошел туда. Он раскрыл шифоньер и залез во внутренний карман нового серого плаща за деньгами, потом подумал, что лучше надеть этот плащ. Через две минуты он уже бежал прочь от дома в направлении центра города. «Все! Мама меня уже не встретит…» – с облегчением подумал Бурцев и направился в сторону магазина спортивных и охотничьих товаров. Пройдя шагов сто, он вдруг вспомнил, что забыл дома взять водку. «Возвращаться не стану – плохая примета… Может, это и лучше, что я оставил ее… Нужно купить армянский коньяк – этот напиток приличней… А где я его куплю?.. Я уже давно в винных магазинах ничего не видел кроме двух сортов водки – „Русской“ и „Пшеничной“… Нужно зайти в ресторан и попросить официантку за переплату продать две бутылки коньяка на вынос», – подумал Валерий, опять забыв, что он едет к женщине, которая является его пленницей, и которая по его требованию будет пить хоть спирт, если он потребует.
В отделе охотничьих товаров при магазине спортивного инвентаря Бурцеву на глаза попался спальный мешок защитного цвета из брезентовой ткани.
– Девушка, этот спальный мешок непромокаемый?
– Да. Он спасает от сырости и даже, по-моему, от дождя, – ответила продавец, трогая на ощупь ткань мешка, и добавила: – На витрине это последний.
– Как в него пролазить? – спросил Бурцев, памятуя о том, что на- девать его на труп будет делом хлопотным и неприятным.
– Он на «молнии» и расстегивается на всю длину, – продавец отогнула часть ткани, закрывающей «молнию» от попадания влаги.
– Хорошо! Я беру его.
– Идите в кассу и выбейте чек на двести пятьдесят шесть рублей в отдел «Охота и рыбалка».
