Стол для стратем был густо усыпан листами бумаги. Дюжина крупных лежали по периметру, на них изображались гербы Великих Домов (с тою точностью, с какой их передала рука Мими). Множество мелких были раскиданы по столу, как снег. На них имелись названия Священных Предметов. Они группировались в линии, ведущие от каждого Великого Дома к другим, как диагонали многоугольника.
— Я очень надеюсь, милорд, когда-нибудь мы с вами применим этот стол по назначению… А сейчас он пригодится для наших расчетов. Смотрите: я отметила все движения Преметов со времен прошлой переписи. Для наглядности разместила так, чтобы было ясно, кто утратил Предметы, а кто приобрел.
Эрвин признал изящество схемы. Действительно, было весьма наглядно. Мими продолжила:
— Всего тридцать девять Предметов за это время поменяли хозяев. Двадцать семь перешли к известным лордам по ясным причинам. Взгляните, они снабжены стрелками и пояснениями. Например, вот некая Третья Птица: дарована герцогом Фарвеем герцогу Литленду в знак соседской дружбы при подписании торгового соглашения. Видите стрелочку с пометкой Л?.. Или вот Благоволение… простите, Благословение: передано Элиасом Нортвудом в дар Церкви, по случаю выздоровления его сына Хораса от тяжкой болезни. Предметов такого рода — двадцать семь. Я полагаю, мы можем списать их со счетов.
— Отчего же?
— Нынешние хозяева этих Предметов не скрывают их. Они ясно заявили, что владет ими. Когда мои люди явятся для проверки, эти Предметы будут честно предъявлены. Вряд ли они входят в состав Абсолюта.
— Положим, вы правы. И что остается?
— Двенадцать Предметов исчезли в неизвестном направлении. Их прошлые хозяева не сообщили, куда они делись. Оказывается, владелец утраченного Предмета имеет право не объяснять причин, а только сказать: утрачен. Итак, утрачены двенадцать штук. Я полагаю, именно из них и состоит Абсолют!
Эрвин отчаянно старался изображать интерес. Он-то уже точно знал, какой Предмет ищет Кукловод: Светлую Сферу. Но пока не собирался делиться этим с Минервой.
— Потрясающе! Очень любопытно! И что это за Предметы?!
Сияя от гордости, Мими положила перед Эрвином список. Двенадцать названий, каждое снабжено крохотным рисуночком.
— Я изобразила так, как сумела… Простите, никогда не обучалась художеству, зато мастерски умею обращаться с книгами.
Она указала на несколько томов реестра с закладками между страниц. Закладки отмечали описания этих двенадцати Предметов — и иллюстрации к ним.
Изо всех сил сгорая от любопытства, Эрвин просмотрел и список, и рисунки. Он не встретил ни одного знакомого названия. Не заметил и сходства между Предметами в списке.
— Простите, миледи… Я не вижу никакой системы.
Мими скорчила грустную рожицу.
— Боюсь, я тоже… Но по мере своих сил я постаралась упорядочить. Если б вы знали, милорд, как люблю упорядочивать! В моей детской все куклы строились по росту, а украшения сортировались по цветам. Мечтаю упорядочить хоть что-нибудь тут, в Фаунтерре. Пока не слишком удается…
Она подняла очередной листок.
— Итак, среди двенадцати Предметов, исчезнувших неизвестно куда, мы имеем: три Предмета, надеваемых на руки, три — на голову, один поясной ремень, и пять таких, что вовсе не могут быть надеты. По цвету: два прозрачных, три белых, шесть металлических (один оттенка золота, пять — оттенков серебра и стали), еще один — зеленый. По форме: четыре кольцевидных, два сферических, один треугольный, один продолговатый, четыре сложной формы. По количеству деталей, из которых состоит Предмет…
Эрвин внимательно выслушал все результаты подсчетов, которые так добросовестно произвела Минерва. В какой-то момент он ощутил желание похвалить ее и погладить по волосам, чуть позже — желание сказать: «Да хватит уже, я все понял!» Действительно, суть была ясна: никакой системы в двенадцати Предметах. Это не части одного костюма, не шестеренки одного двигателя, не кости одного скелета и не лепестки одного цветка.
— Боюсь, миледи, это ничего нам не дает.
— И я боюсь того же, милорд, — признала Мими и печально хлебнула кофе.
Эрвин не уставал радоваться, что она не спрашивает не только о Светлой Сфере, но даже о перехвате лордских писем! Мими безнадежно отстала от него!
— Возможно, — горестно сказал Эрвин, — если б мы знали действие этих Предметов, то сразу бы поняли, по какому принципу они собраны…
— Конечно. Это совершенно очевидно. Но нельзя понять действие Предметов, пока они молчат! А заговорят они только в руках Кукловода…
— Какая печаль… Неужели вся перепись затеяна напрасно? Не зная системы, мы не вычислим, какого Предмета не хватает! Что же теперь делать, миледи? Есть ли у вас идеи?
— Ох, милорд… Будь у меня хоть одна блестящая идея, я, конечно, поделилась бы ею, чтобы вызвать ваш восторг. Но увы, нкаких шансов впечатлить вас… Прошу, подумайте! Должна быть какая-то связь между ними! Я ее не вижу, но вы…
