– Семья. Амели, – не раздумывая ответил Люциан, и Каин лишь немного расслабился.
– Так понимаю, меня в этой иллюзии не было совсем?
– Совсем.
– Ну, хоть это радует, – выдохнул Каин. – Значит, для тебя важнее всего – я.
– Я в этом и не сомневался, – спокойно ответил Люциан, даже не представляя, как необходимо Каину было услышать именно эти слова. В следующий момент на него обрушилось чужое чувство облегчения, и Люциан все понял.
– Значит, ты бы хотел детей? – с придыханием спросил Каин, внимательно глядя на него.
– Как ты себе это представляешь? – хмыкнул Люциан, посмотрев на демона как на дурака.
– Как минимум ты – создатель богов.
Люциан отвел взгляд в сторону.
– Ну-у… Мы пока не знаем, как создавать богов, демонов, светлых и темных тварей, так что я бы не хотел пока это обсуждать. – Он снова повернулся к Каину. – В иллюзии была лишь часть возможных мечт, погребенных под слоем осознания реальности. Не думай, что если демон вытянул их и воплотил во сне, то я почувствую себя лучше, когда действительно получу это. Моя натура все еще вполне человеческая, а люди никогда не знают, чего желают на самом деле, и часто ошибаются, прося не то, что им нужно. – Люциан мягко улыбнулся и, сделав шаг вперед, положил ладони Каину на плечи. – Поверь, я рад быть тем, кто я есть. И если ты будешь рядом, то этого мне достаточно.
Каин прикрыл глаза, слушая не только его голос, но и эмоции. Люциан не стал скрывать правду и позволил ему прочувствовать его полностью.
На бледных губах демона мелькнула улыбка, и он выдохнул.
– Пойдем отсюда. – Он получил все, что хотел, и не разочаровался. – Мы все выяснили. К счастью, связи с Иномирьем лимб не имеет, так что нам пора вернуться в Бессмертный город и забыть про это место. Лично я хочу съесть что-нибудь сладкое и запить ароматным чаем. Два этих демона были абсолютно невкусными, и у меня во рту до сих пор стоит горечь.
Люциан поморщился, представив себе вкус.
– Ты не пойдешь в мир мертвых, чтобы рассказать обо всем своей матери? Это ведь была ее инициатива.
– Схожу, когда появится настроение, – ответил Каин, обращаясь в черный туман. – А пока лучше расскажи мне про своих выдуманных детишек, много их было? Как выглядели?
Люциан обратился золотой пылью и последовал за ним на небеса.
– Их было двое, и я, если честно, не уверен, насколько они были моими, потому что выглядели прямо как ты.
Как только слова сорвались с губ, чужие эмоции накрыли Люциана волной. Такой теплой и мощной, что если бы он не сумел совладать с ней, то полетел бы вниз, потеряв сознание.
– Прелестно, – весело произнес Каин, переплетая свою тьму со светом Люциана.
Путешествие в лимб было последним незавершенным делом, а впереди их ждали долгие годы правления бессмертными. Но, каким бы волнительным будущее ни казалось, нача́ла не теряли уверенности в том, что оно будет
Видимо, именно об этом думал Хаски, судя по тому, как исказилось его лицо, когда Каин протянул ему пару камней и велел сложить в кучу где-нибудь в сторонке. Одна стена была частично разрушена, и огромная дыра теперь позволяла спокойно проникнуть из замкового коридора в покои нача́л.
– А потом мы снова схлестнулись, но ему, как всегда, некуда было бежать, поэтому пришлось сдаться, – усмехнулся Каин. Разгребая завалы, он рассказывал Хаски о том, что вчера произошло между ним и Люцианом.
Хаски засучил широкие рукава алого халата и все же забрал из чужих рук очередную партию камней.
– Сдаться? Только не говори, что он сделал это, когда ты швырнул его в стену?
– Никто никого не швырял, мы случайно ее проломили, когда объединили силы. Люциан еще полночи краснел из-за этого, даже хотел кинуться латать ее.
– Но ты не позволил, – догадался Хаски.
– Конечно, мы ведь были заняты!
Бог Обмана закатил глаза, глядя на довольную демоническую морду. Всю ночь та веселилась, а наутро заставила его заниматься какой-то бессмыслицей.
– Почему владыка света не помогает? Зачем мы вообще разбираем стену, если он за пару секунд может отстроить ее заново? – ворчливо вопросил Хаски, помогая перекладывать кирпичи в кучу.
– Он занят с самого утра. Боги ужасно капризны, и за ними нужен глаз да глаз, так что я отпустил его и пообещал со всем здесь разобраться. Кроме того, если бы Люциану пришлось возиться со стеной, он бы обязательно занялся самоуничижением и отказался играть со мной, припоминая, как в последний раз мы сломали стену.
– Ох уж эти твои игры. Помнится, я застал одну, когда ты связал обнаженных демониц в блаженной комнате и запустил к ним возбужденных смертных, – сказал Хаски, осуждающе глядя на Каина.
В глазах демона сверкнула тьма.
– Эта игра всем понравилась, девочки сами упрашивали организовать ее. – Его голос прозвучал низко.
– Учитывая, что половина Асдэма еще месяц толпилась перед твоим замком, я даже не сомневаюсь, что затея оказалась успешной. Но одобряет ли твои странные предпочтения владыка света?
