Последнее, что он увидел, – как Бог Обмана выругался и начал покрываться блестящей чешуей. Одежды на нем с треском порвались, обнажая алую шкуру, и вскоре перед ними предстал огромный красный дракон с длинными рогами и четырьмя мощными лапами. Если бы не пространственная магия, он бы проломил потолок. Сетх, Эриас и остальные божества поспешили отойти от него, чтобы не быть раздавленными.
– Дракон! – услышал Люциан крик, а потом стены замка сотрясло грозное рычание. Маул бросился на могущественных демонов, изрыгая в их лица золотое, как цвет его глаз, пламя.
Из-за заклятия запечатывания никто, кроме начал, не мог покинуть зал, пока Ксандр не умрет. Собравшись из энергии света и тьмы, что наполняла воздух и землю, Люциан и Кай материализовали сознательную часть себя за пределами замка, оставив бессознательную внутри.
Очутившись на площади, Люциан схватил в кулак одежды на груди Кая и выкрикнул:
– Он же всех там погубит! Вернемся. Нужно сначала помочь им победить демонов!
– Нет, – строго ответил Кай и успокаивающе накрыл своей ладонью чужую. – Послушай меня. Как начала, мы не можем участвовать в битве, потому что победим тех, кто, возможно, не должен быть побежден, и спасем тех, кто, возможно, должен умереть. Наша главная проблема – Ксандр, а с остальными разберется Маул.
– Маул? Ты его видел? Он скорее случайно раздавит кого-то своим хвостом, и неважно, свой это будет или чужой!
– Боги защитят твоих товарищей, не переживай. Фельсифул – стихийный бог огня, а также Бог Войны, они с Маулом одного поля ягоды, так что он будет защищать всех от его ярости, пока пламя дракона выжигает зло.
Люциан стиснул зубы, глядя на Кая горящими от негодования глазами. Пальцы его не разжимались, лишь сильнее стискивали ткань его одежд, отчего та заскрипела. Что бы ни говорил демон, что бы Люциан сам ни думал, там остались его друзья. Смертные, бларг его, друзья, которые были хрупки, как тонкий хрусталь. Он едва принял то, что они отправятся на эту битву вместе с ним, и совершенно не рассчитывал, что им придется разлучиться и появится огромный божественный дракон.
– Но ведь это опасно… так опасно, – прошептал Люциан; в его голосе слышалось отчаяние. – Мы все еще можем разрушить заклятие на крови, чтобы перенести битву сюда, где больше шансов найти укрытие. В замкнутом пространстве они могут просто задохнуться от его огня, а Хаски… неизвестно, что взбредет в его голову.
– Не задохнутся, – спокойно ответил Кай, и в голосе его звучали те же чувства, что сейчас накатывали на Люциана. – Там остались Бог Ветров и Бог Воды, а с ними никакое пламя не страшно. Могущественных нужно держать подальше от этого мира, и то, что они заперты, только убережет нас от поистине больших потерь и нарушения баланса.
Люциан поморщился. Кай говорил так спокойно, словно спланировал все от начала и до конца. Бог Войны и впрямь защитит от огня, Бог Ветров подарит дыхание, а Бог Воды спасет от сожжения. Казалось, все они были призваны, чтобы уберечь своих союзников от гнева дракона, а не только выступить в роли самого сильного оружия против демонов.
– Ты мог рассказать мне о планах насчет богов, – хрипло произнес Люциан, нехотя разжимая пальцы.
– Чтобы мы разругались? Ты бы его не одобрил.
Люциан цыкнул и, отвернувшись, посмотрел на закрытые двери безмолвного замка, внутри которого наверняка все гремело.
– И ты считаешь это нормальным? Поступать, как вздумается, даже зная, что я не одобрю?
– Это ненормально, – тихо произнес Кай, заправляя Люциану за ухо выбившуюся золотистую прядь, которая лезла в глаза. – Но иначе нельзя. Я много раз обдумывал все то, что может здесь произойти, и, поверь мне, этот вариант самый гуманный. Мне не нравится ничего от тебя утаивать, но твоя реакция вынудила бы меня отклониться от намеченного плана, и тогда погибло бы гораздо больше существ. Прости, что не рассказал об этом, но я уверен, что важные для нас люди сегодня не умрут.
Люциан скрипнул зубами, не в силах и дальше злиться на него. Исходящие от Кая чувства и его слова указывали на то, что он не лгал – или он действительно все спланировал, или всецело верил в удачу так же, как люди верят в то, что огонь горячий.
– Если с моими друзьями что-то случится, то я не знаю, что с тобой сделаю, – твердо произнес Люциан, сверкнув глазами.
Кай в ответ лишь смиренно склонил голову, словно готов был принять любое наказание.
Внезапно земля под их ногами содрогнулась, и они оба повернулись ко все еще безмолвствующему замку. Заклятие запечатывания не давало узнать, что происходило внутри, но не могло заставить стены стоять ровно, когда огромный дракон врезался в них.
– Ксандр наверняка знал, что мы с тобой сможем выйти, – сказал Люциан с помрачневшим лицом. – Но зачем тогда он наложил заклятие? Если бы могущественные вырвались, то погибло бы гораздо больше, а так им приходится сражаться за закрытыми дверьми с теми, кто может оказаться сильнее. Тебе не кажется это странным для того, кто привык рушить мир?
Кай усмехнулся.
