Сосуд души, который мог уничтожить владыку демонов, навсегда был потерян по вине владыки тьмы. Люциан чуть не треснул Кая из-за этого, но вовремя остановил свой порыв, смутно догадываясь, что происходило между этими двумя.
– Объединимся, – спокойно сказал Кай, протягивая руку Люциану.
Сотни душ с криками ринулись к ним:
– Остановить нас не в твоей власти!
Люциан взмахнул рукой, чтобы отбросить их, но его сил…
Ветер ударил ему в лицо, когда тьма Кая укрыла их словно куполом, не позволяя душам прорваться сквозь него.
– Лимб – слишком сильное измерение, а ты еще не познал свою мощь до конца, поэтому не пытайся справиться с таким количеством душ, – предупредил Кай. – Нам стоит быстрее рассеять их.
Он взял Люциана за руку и направил свою силу к нему. Но, стоя прямо в эпицентре урагана из обезумевших душ, они не смогли объединиться. Кай был сосредоточен на поддержании купола, Люциан – на самозащите, потому что в этой тьме ему приходилось нелегко. Как бы он ни пытался обрести контроль над собой и переплести свой свет с тьмой, льющаяся из лимба энергия, казалось, пугала его, и он не решался довериться.
Внезапно яркая вспышка света пронзила рой и одним махом уничтожила сотни душ. Люциан вдохнул полной грудью и слегка расслабился, почувствовав, что помощь близко. Он увидел сияющую голубую нить, а рядом с ней – огненную. Две змееподобные линии устремились вперед и закружили вокруг них, отталкивая темные души. Аура стихийных богов сияла, как алмазы на солнце, и испепеляла все темные сущности поблизости.
– В сравнении с ним дяди слабы, так что времени у нас мало, – сказал Кай, глядя, как Ксандр продолжает напирать на барьер.
Он снова попытался объединиться, вливая свою тьму в чужую ладонь. Люциан с трудом принял его силу, а сам подумал:
Два потока – света и тьмы – столкнулись с безумием тысячи душ. Каждое лицо, вплетенное в тело Ксандра, кричало так, что звенело в ушах. Ветхие здания начали осыпаться, земля под ногами – чернеть, а небо заволокло непроглядными тучами. Магический вихрь, накрывший Бэй Сюэ, поглощал дома, кирпичную кладку, деревья, камни – все вокруг, в том числе и души, слипшиеся в ком.
Когда магия нача́л стала все разрушать, Бог Воды и Бог Войны устремились наверх, ведь если бы их задела эта стихия, то они бы исчезли следом за владыкой демонов.
В этот момент Люциан уже ни о чем не думал. Он растворился в Кае, стал его частью, помогая направлять их ужасающую силу.
Но Ксандр был не так прост.
Внезапно души, которые он поглотил, перестали сопротивляться и принялись сливаться с тьмой Кая, вырывая его из сплетения со светом. Как великая сущность, Кай был основой для чудовища, коим сейчас являлся его брат, поэтому по своей природе они оставались едины и могли легко объединиться.
Люциан не был к этому готов. Связь их начала разрушаться.
Тьма Ксандра и Кая переплеталась между собой, увеличивая баланс темных сил. Двух демонов затянуло в водоворот единой силы, которая собиралась уничтожить Люциана.
Люциан был скован. Он брыкался, призывая свою мощь и Кая к контролю, но объединение с Ксандром подавляло разум владыки тьмы. Кай не мог отделиться от брата, как бы того ни желал или же… плохо пытался?
В черном омуте сливающихся сознаний Люциан увидел то, о чем не знал. О чем не мог и подумать.
Перед ним предстали братья.
Их было трое.
Люциана затянуло в водоворот чужой памяти, настолько хаотичной, что его бросало от одного воспоминания к другому, но каждое из них рассказывало о связи двух демонов – глубокой и болезненной.
Он увидел тот первый раз, когда Ксандр вывел Кая из себя так, что принц с головой погрузился во тьму.
Во время тренировки в саду они разругались из-за гарема, который Каю предложил отец. Физическая связь помогала заклинателям темного пути учиться контролировать желания и чувства, тем самым взращивая силу, на них базирующуюся, а также давала эмоциональную разрядку и удовлетворение, чего, по мнению отца, не хватало вечно напряженному сыну, рожденному с огромной, но неподконтрольной ему мощью.
