Янтарь рассеивает тьму. Каин полностью

– Для четырнадцатилетнего ты даже слишком умен. – Киай посмотрел в его черные глаза своими.

– Рад, что ты это понимаешь, – беззаботно отозвался Ксандр.

В тот момент Киай не воспринял слова стража всерьез. Он и не верил толком, что ему удастся разлучить его с тьмой и братом. Та сила была первородной, он принадлежал ей и должен был остаться ее частью. Киай понял это почти сразу после рождения, давно смирился со своей участью и не пытался выбраться наружу и мешать Каю жить. В конце концов, он явно родился по ошибке, ведь даже его семья не знала о том, что он здесь.

От этого воспоминания Люциану стало дурно.

«Момент перерождения в темное начало… Кай рассказывал, что в тот роковой день Ксандр отравил его, но я даже подумать не мог, что таким образом он его еще и пробудил. Неужели то, что Киай убил Элеонору, а вместе с ней и Кая, было спланировано Ксандром, чтобы освободить его? Или все это время он просто игрался с чужими жизнями? Но он точно понял, что запершая демона тьма – это сила нача́ла».

Люциан не знал, что и думать, не знал ни об обширности познаний владыки демонов, ни о его характере. Ксандр был непредсказуем: он разрушил клан Ночи, обратил всех адептов в демонов и явно преследовал цель убить тогдашних владык, но при этом не постыдился наречь их сына своим братом. И называл его так до сих пор. Безумец.

– Надо же, получилось. – Голос Ксандра заставил Киайя открыть глаза.

Люциан даже не заметил, как воспоминание сменилось другим, и они оказались в клане Луны. Братьям на вид было уже по шестнадцать, и, судя по примятой траве в саду, разбитому лицу Ксандра и сломанной декоративной лавке, до пробуждения Киайя они успели подраться.

– Что получилось? – растерянно спросил демон.

– Твое имя. Я позвал тебя не на дамонианском, и ты откликнулся. – В голосе Ксандра слышалось ликование.

Киай нахмурился, беспокоясь, что у него есть еще одно имя, о котором он даже не знал.

– А на каком?

– На том, который мы сейчас используем. Тебе стоит изучить древний язык клана Ночи, он поможет лучше переводить слова с дамонианского. На человеческом твое имя ᙢậлǣкиай означает «пожирающая тьма», что на древнем языке читается как ₭ẳ Ӥн, или Каин. Я призвал тебя, назвав Каином, и ты откликнулся. – Ксандр оскалился, довольный собой. В его черных зрачках бешено метались золотые огни.

От разговора их отвлек крик светловолосой девушки, бежавшей к ним сломя голову.

– Кай! Что у вас случилось? – Взгляд Элеоноры встретился с черными безднами на бледном лице темного принца, и ее прелестное личико исказилось от ужаса.

– Убей ее, – холодно приказал Ксандр, глядя на девушку. – Если она расскажет о тебе, быть беде.

Тьма Каина решительно устремилась к Элеоноре. Названый брат был прав – о нем никто не должен узнать. Это подвергнет опасности не только его, но и Кая. Каин боялся даже представить, что с ними обоими сделают в попытке разделить.

Зловещие темные щупальца густой демонической ци сковали Элеонору, отчего та остановилась на полпути и рухнула на колени, задыхаясь от нехватки воздуха. Ее крик сорвался на хрип, и она вцепилась руками в горло, пытаясь сделать вдох. И хотя смерть уже занесла над ней когтистую лапу, Элеонора все равно выдавила, глядя на них покрасневшими глазами:

– Оста… остановись… Ксандр, спаси… его. – Ее голос был полон отчаяния, словно сейчас она теряла самое дорогое – и вовсе не свою собственную жизнь.

Услышав ее слова, Каин вздрогнул. «Спасти? Но от кого?»

Он не питал никаких чувств к Элеоноре – все-таки ее выбрал брат, когда ему до женщин не было дела, – но его до глубины души потрясло, что она пыталась вразумить его и просила остановиться, а Ксандра – помочь спасти. Она даже не оборонялась, просто принимала смерть от рук своего друга, и это казалось немыслимым и ненормальным даже для демона, рожденного сеять хаос.

– Почему нежничаешь? – холодно спросил Ксандр, даже не глядя на умирающую перед ними девушку. Казалось, его совершенно не волновала ни жизнь Элеоноры, важного для Кая человека, ни то, как тяжело будет темному принцу от ее потери.

– Она дорога брату. А брат дорог мне, – сухо ответил Каин и выпустил еще больше тьмы, позволяя той напасть и на Ксандра.

В тот день он нанес раны двум своим близким людям, чтобы скрыть правду о себе. Благодаря этому Элеонора и все остальные приняли тот случай за необъяснимый нервный срыв, спровоцированный врожденной неподконтрольной силой темного принца, а его самого на месяц изолировали от окружающих.

– Зачем ты притащил меня сюда? – спросил Каин, выходя на крышу дома в резиденции Ночи.

Люциан понял, что его перебросило на другое воспоминание, которое он уже видел в чужом мире грез.