– Это другое, – отмахнулся Люциан, не желая вдаваться в подробности. Хаанан вряд ли сочтет справедливым то, что ему один цветок взять нельзя, а асдэмским торговцам можно. Суть заключалась в разнице между Богом Земледелия и демонами: первый из одного цветка создаст тысячи таких же и тем самым нарушит баланс магии в мире живых, а вторые, вполне возможно, даже не донесут букет в целостности: из-за своей небрежности потеряют или растопчут по пути. А если и донесут, то из Асдэма вряд ли вынесут в мир – Каин не позволит.
Поэтому Люциан не мог этого допустить. Все, что существует в мире мертвых, априори несет магические свойства мира мертвых. Даже здешние камни наполнены духовной энергией смерти, и их перенос только повлияет на баланс в мире живых.
Хаанан состроил угрюмый вид и тоскливо вздохнул. Он поплелся дальше по тропе, тяжело вздыхая и касаясь кончиками пальцев пышных цветочных бутонов в высоких клумбах.
– Я не хотел огорчать его, – пробормотал Люциан, жалея, что повел себя так строго.
– Не беспокойтесь, он не обижен. – Хаски похлопал его по плечу. – Хаанан понимает, что такое баланс и зачем он нужен, и не станет проказничать.
Люциан кивнул, немного утешившись.
Вскоре они достигли конца сада и стали прощаться, потому что Люциан не планировал провожать их до самой бреши.
– Спасибо, что взяли меня с собой, – поблагодарил Хаанан. – Надеюсь, я не стал помехой и никому не помешал? – Он говорил искренне, а своим видом и впрямь не показывал обиды.
– Не беспокойтесь, мне кажется, все прошло хорошо. – Люциан улыбнулся. – Я был рад повидать вас, мы редко встречаемся. Можете заходить ко мне в Бессмертном городе, если захотите поговорить или потребуется какая-то помощь, наверняка сотни лет в медитации выбили вас из колеи.
– Это правда, – смущенно сказал Хаанан. – Я так и не извинился за то, что пытался напасть на вас. Я был не в себе, пребывал во власти темных сил, так что простите мою кровожадность. – Он низко поклонился.
Не сдержавшись, Люциан улыбнулся еще шире и теплее. Этот бог был таким хорошим! Ему бы хотелось с ним подружиться.
Он махнул рукой, жестом веля прервать поклон.
– Не стоит извиняться, это не принесло мне вреда, и я никогда не таил на вас обиду.
– Нам пора, пойдем. – Хаски нетерпеливо похлопал Хаанана по спине, видимо, понимая, что иначе прощание затянется на целую вечность, учитывая, сколь учтивыми и осторожными были эти двое. Никто из них даже не мог позволить себе отвернуться первым.
Хаанан кивнул и наконец распрощался с Люцианом. Потом они с Хаски прошли через садовые ворота и ступили на городскую улицу, быстро растворившись в толпе прохожих. Врата за ними закрылись сами собой, оставляя Люциана одного.
И он направился в ту сторону, где находился Каин.
Люциан шел в направлении дворца, когда дорогу ему преградил слуга.
– Гость, почему вы бродите в одиночестве? – спросил мужчина с белыми глазами. Его бежевые одежды касались пола и не имели разрезов на юбке, поэтому его штанов и сапог видно не было. – Вас сопроводить или, быть может, составить компанию?
Люциан в недоумении уставился на сущность перед ним. Чужая духовная энергия казалась абсолютно чистой и несла в себе светлое начало, но он не чувствовал никакого родства с этой силой, словно она была чем-то другим, пусть и с той же основой. Это настораживало, но не пугало – он в любом случае был сильнее.
– Здравствуйте, – приветливо отозвался Люциан. – Мой спутник на аудиенции, поэтому я здесь, чтобы не мешать. Но я буду признателен, если вы проводите меня до покоев, мне бы хотелось отдохнуть в четырех стенах, по правде говоря.
– Ах да, конечно, – сказал слуга и развернулся. – Пройдемте за мной, владыки выделили вам комнату.
Люциан кивнул и направился следом, глядя в чужую спину. Наполненные духовной силой глаза видели насквозь тело сущности, и оно внутри было совершенно пустым. Перед ним шла оболочка, принявшая вид человека, хотя на деле это было что-то иное. Скорее всего, бестелесное, как демон-сошка.
– Вам нравятся владыки этого мира? – осторожно спросил Люциан, хотя ничего осторожного в вопросе не было. – Я слышал, когда-то сущности правили этим миром.
Слуга усмехнулся, словно ждал этого вопроса.
– Да, раньше в мире мертвых был иной владыка, но мы рады, что его сместили. – Его голос звучал бесцветно и сдержанно.
– Почему?
– Он был слишком древним и в какой-то момент заскучал. И, чтобы развлечь себя, он нарушал движение круга перерождения: опускал или поднимал души, даже мог вернуть к жизни самых ужасных грешников, которых суд никогда бы не допустил к перерождению.
Люциан удивленно приподнял брови. Он и подумать не мог, что в этом мире творился подобный беспредел.
