— Ваше любопытство похвально, но в данный момент совершенно неуместно, — перебила его императрица ледяным тоном. — Ваша задача провести немедленное восстановление всех функций Сивиллы. Проведите диагностику всех периферийных систем и восстановите все поврежденные секторы. После завершения полной диагностики системы вышлите подробный отчет на мой терминал, — приказной тон императрицы не оставлял возможности для маневра.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — едва успел сказать главный администратор, как императрица развернулась и стремительно покинула командный центр.
Эмбер удовлетворенно откинулась на спинку кресла в спокойном уединении своего кабинета.
— Ты знаешь, кто это был? — продолжила она разговор по комлинку.
— В последнее время одна хакерская группировка стала частенько светиться в сети. Дубоголовые анархисты, редкостные дебилы, — отозвался ее собеседник. — Хотя я не ожидал, что они наберут столько народа для распределенной масштабной атаки. При этом, естественно, совершенно не понимая, что творят, — раздраженно фыркнул мужчина.
— Ну, на этом их маленькая революция окончена, — уверенно, но с облегчением произнесла Эмбер. И добавила: — Вы мне очень помогли сегодня.
— Всегда пожалуйста, малыш, — радостно ответил ее собеседник. — Кстати говоря, отличная работа с системным ядром!
— У меня был хороший учитель, — Эмбер широко улыбнулась.
— Не успела надеть корону, а уже нахваталсь самого гнусного политического лицемерия? — последовал нарочито саркастичный ответ.
— Привыкай, — усмехнулась девушка. Ее голос стал мягким, почти нежным. — Спасибо, что помог, Мэл.
Заканчивался пятый день с тех пор, как Широ ушел по поручению императрицы. Эмбер, как никто другой, знала, что он уж точно не даст себя в обиду, но сердце ее все равно было не на месте. Так долго ее черный спутник еще не пропадал с тех пор, как они встретились…
В пограничных секторах всегда было неспокойно. Абсолютно нестабильная и непредсказуемая метеорологическая обстановка дополнялась беспорядочными набегами ошалелых, и еще неизвестно, какие из последствий представляли собой более душераздирающую картину.
Эмбер направилась в западный лес с одной единственной целью — найти хотя бы одного ошалелого. Хорошо бы только
Ах, если бы только знала ее бабушка. Ее бедная бабушка. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Мишель не стало. Будь она жива, то ни за что бы не отпустила свою безрассудную внучку в лес. Но сейчас остановить Эмбер было некому.
Западный лес был давно забыт, никто из разумных людей сюда не совался уже много лет. Да и погода в тот день была на редкость капризна. Эмбер отвела в глубь леса очередной ураган, но из-за перепадов давления опустился густой туман — хоть глаза выколи.
Наступив на очередное покрывало из мокрого густого мха, девушка попыталась стряхнуть противную зеленую жижу со своих сапог, но вместо этого, окончательно затерявшись в густом тумане, налетела на огромный черный дуб. В тщетных попытках удержаться на ногах, юная принцесса вцепилась рукой в промокшую скользкую веревку, опоясывающую толстое старое дерево. Но веревка уже давно прогнила и незамедлительно начала трещать даже под весом хрупкого тела. Окончательно потеряв равновесие, Эмбер все-таки спикировала на мокрую землю, с оторванным куском каната в руке. Она выругалась себе под нос и попыталась подняться на ноги.
— Как изящно, — бархатный мужской голос заставил девушку вздрогнуть. Она начала судорожно оглядываться в попытках рассмотреть источник слов. — Как бы иронично это не выглядело, но ты все-таки разорвала мои цепи, пусть даже и сделала это случайно.
Пытаясь проследить за источником звука, взгляд Эмбер скользнул вверх по старому дубу. На одной из широких раскидистых ветвей сидел черный как ночь кот. Девушка попыталась сморгнуть густой туман, мало ли что привидится в этой беспроглядной мгле. Кот же, не обращая внимания на ее замешательство, вальяжно прошелся вдоль ветки и спрыгнул вниз со всей изящностью горделивой пантеры. Посчитав ближайший толстый корень дуба достойным его великой персоны, лоснящийся комок самодовольства уселся напротив ошарашенной девушки и поднял на нее свои сверкающие изумрудные глаза.
— И все же спасибо тебе, нелепое человеческое дитя, — промурлыкал кот. — Ты освободила меня от этого унизительного заточения на проклятом дубе.
