Показалось или и впрямь на этих словах по лицу Людмилы скользнула тень недовольства?
– Да, ваша светлость, – ответила Алёна, не до конца понимая, что именно княгиня желала услышать в ответ. Но молчать показалось невежливым.
– Добро пожаловать в Китеж-град. Надеюсь, тебе здесь понравится, – спокойно сказала Софья и, кивнув в ответ на вежливое «спасибо», вновь заговорила с дочерью.
Девушки напротив опять зашушукались, поглядывая на алатырницу – видно, её обсуждали и над чем-то посмеивались. Странные они…
– Попробуй рыбу, – тихо предложила рядом Ульяна.
– Какую рыбу? – растерянно переспросила Алёна, стряхивая задумчивость.
– Щука хороша, - приободрилась девушка. – Εё здесь, на Светлояре ловят, свежая совсем. И кухарка княжеская с ней обращаться умеет. Её часто пересушивают. Ой, а вот пирожки эти лучше не брать, очень сала много. И лука. Невкусно. И нож так не надо держать, ты словно нападать на кого-то собралась. Вот так..
Щука действительно оказалась хороша, но чем дольше Αлёна слушала свою соседку,тем маетнее и хуже cтановилось на душе. Она уже готова была согласиться, чтo болтушка Ульяна действительно дурочка, и от этого делалось противно. Потому что и остальные боярышни приязни не вызывали, и кусок совсем не лез в горло, хотя всё было вкусно. На взгляд Алёны – и то, что ругала соседка,тоже.
В конце концов она извинилась перед княгиней и, сославшись на усталость с дороги, попросила отпустить её отдыхать. Та благосклонно кивнула, и алатырница с облегчением удрала из обеденной залы. Ей действительно требовался отдых от всех этих людей.
– Алёна, подожди! – Не успела она сделать и десяти шагов, как из залы следом выкатилась Ульяна.
– Что такое? - стараясь держаться ровнее и не показывать недовольства, Алёна обернулась.
– Светлана велела передать, что, как стемнеет, в Моховом покое посиделки будут, приходи. Будем шить, песни петь, – неуверенно улыбнулась боярышня.
– Велела передать? - удивилась алатырница. – А почему тебя?
— Ну… Почему нет, я же на краю сидела. – Ульяна неловко пожала плечами и опустила взгляд.
– Я постараюсь прийти, - как могла мягко сказала она. - Это всё? Спасибо.
Дождавшись ответного неуверенного кивка, Алёна опять двинулась в сторону своих покоев. А через пару мгновений её догнало запоздалое:
– Приходи, пожалуйста! Я буду ждать…
Лучше бы она промолчала , потому что от сказанного сделалось совсем уж гадко, как будто алатырница успела новую знакомую всерьёз обидеть, но не поняла когда и чем.
До покоев, по счастью, было недалеко, а там нашлась Степанида, которая преспокойно рукодельничала в углу, словно и с места не сдвинулась за всё это время. Однако разбросанные Светланой вещи вернулись в сундуки, да и грязная посуда пропала.
– Что-то ты быстро, – заметила Стеша, окинув внимательным взглядом подопечную. – Как прошло?
– Странные они все какие-то, – призналась Алёна. - Ну да Матушка с ними, мне прoсто есть не хотелось, а слушать их скучно.
– Напрасно, стоило бы послушать, – задумчиво проговорила рыжая. - Ты вообще побольше с ними старайся быть, знакомства среди боярских сыновей заводи. Чтобы видно было, что к словам князя ты отнеслась серьёзно, намерена быть хорошей княгиней, и всё такое.
– А зачем мне для этого с девицами общаться?
— Не только с ними, со всеми. Полезные знакомства никогда лишними не бывают. Вот с кем ты сегодня познакомилaсь за ужином?..
Алёна бесцеремонно улеглась на скамью у печки, которая оказалась достаточно широкой, но чуть коротковатой – ноги свисали. Сладко потянулась всем телом, закинула руки за голову и, прикрыв глаза, принялась перечислять. Предсказуемо полезным зңакомством была признана только княгиня, а остальные имена заставили Стешу задуматься.
– И как тебе эти четыре девицы?
— Не знаю. Неладно. Дружить с ними я точно не хочу. А что?
– Это из совсем молодых, недавно тут, при дворце, - пояснила рыжая. – Я их не знаю. Ну, кроме Ульяны. Она у Вяткина единственная младшая дочка, четверо старших сыновей, так что любимица и отрада что материнская, что братская. Она в поместье под Китежем росла, там привольно, а сюда её отец привёз, чтобы мужа подостойнее подобрать. Всё-таки чин у него очень высокий, богатства немалые, может перебирать. А дочка… Ну, дочка как дочка. Тихая, робкая, даже как будто не балованная. Другие три… Узнаю. Отцов знаю, это да, а про самих боярышень поспрашиваю.
– Да, к слову о боярышнях, я же спросить хотела. Отчего Светлана ругала наряды? Что с ними не так?
– Не бери в голову, - недовольно отмахнулась Стеша. – Всё с ними хорошо, это со вдовой что-то неладно. То ли по одежде красивой соскучилась, то ли вкус у неё подурнел после кончины мужа. Или вовсе злобствует баба.
– Ты думаешь? – с сомнением спросила Алёна. – Почему? Мне она показалась искренней…
