– Мне тоже показалась, но советы её дурные, – пояснила Степанида. – Оно, конечно,и тo, чтo она говорила, можно носить, и прилично будет, но… Уж больно крикливо выйдет. Ты у нас княгиня, а не дочка разбогатевшего на самоцветах купца, чтобы каменьями этими с ног до головы увешаться. В общем, говорю же, не думай о том. Ты ей правильно не дала собой помыкать, но могла бы и потвёрже на своём стоять. Или нет, – добавила через пару мгновений. - Где девочке из глуши решимости набраться, верно? В общем, не думай о ней.
– Значит, на посиделки к ним мне пойти стоит, да? – вздохнула Алёна и пояснила, не дожидаясь вопроса: – Сегодня вечером, как стемнеет. Позвали песни петь и шить.
– Иди,иди, нечего в покоях куковать, – насмешливо велела Степанида. – Нешто боишься девок боярских?
– Не подначивай, не поведусь, - отмахнулась княгиня. - Не нравятся они мне, да и только, а волков бояться – в лес не ходить. Лучше вот что скажи, а то я запамятовала спросить, – она опомнилась, села на скамье. – Отчего Вьюжин со старой княгиней так странно держится? И отчего она ему спускает?
– А-а, это, - усмехнулась Стеша. – Старая история. Расскажу, она ух какая! Но не проболтайся Вьюжину. Не то чтобы тайна, но уже забылось,так и не надо вновь на свет вытаскивать. Бабка твоя по молодости хороша была – загляденье, от неё мужики головы теряли. Вот и Вьюҗин тогда потерял. Только Людмила князя Краснова выбрала , князь повыгоднее второго боярского сына. И князя на себе женила, когда от него понесла. А могла и не от него, от Вьюжина.
– То есть погоди, она с обоими?.. – удивилась Алёна. - А что же мне говорила про честь девичью?!
– И как бы только с двумя, - насмешливо отмахнулась Степанида. - Привыкай. Тут, небось, половина девиц при дворце не девицы давно, но тайну блюдут. Здесь главное – что снаружи, не что внутри.
– Как-то это… нечестно, – с трудом подобрала Алёна слово.
– Честно! Ишь чего удумала , честность ей подавай! – Стеша пренебрежительно отмахнулась. – Ну ладно, ты дальше-то слушать будешь?
– А это ещё не всё?
– Самое начало! Вьюжин тогда шум поднимать не стал, а когда младенчик родился – и вовсе оказалось, что угадала она, алатырник отцовство подтвердил. Или не угадала, а раньше проверила, некоторые лекари такое умеют. Вьюжин горевал недолго, женился, и поудачнее, чем князь Краснов. Да только с княгиней через шестнадцать лет столкнулся, когда та овдовела. Мужа она как будто к Матушке и не отправляла,там вроде бы чисто всё вышло, а вот отца твоего едва не уморила.
– Погоди, в кақом смысле? Родного сына?! – еще больше растерялась Алёна.
– До власти жадная была, не хотела княжество передавать, задумала Ивана с ума свести, чтобы от его имени править. Ярослав его спас,тогда еще наследник. Заметил, что с дружком верным неладное было перед отъездом в поместье, вcтревожился, видно, почуял что-то. Лекаря княжеского привёз, Вьюжина тоже, ну и вскрылось. С тех пор княгиня во вдовьем доме и кукует. Может, и стоило её куда подальше сослать, а то и вовсе казнить, но старый князь мудрым был. Для такой, как она, безвестность в глуши страшнее казни и застенков. Ты чего так скривилась? Не люба родня? – усмехнулась Степанида.
– Жила без такой родни двадцать лет, и ещё бы прожила, – честно ответила алатырница. – В голове не укладывается… Своего сына, первенца! Всякое в народе случалось, в голодные годы детей в лес относили, когда прокормить не могли. Колотят, бывает, кто без ума или пьёт без меры. Но вот так, чтобы холодным рассудком, своею волей, не от голода и безысходности… Никогда такого не пойму! Стеша, давай мы поскорее этого убийцу найдём, хорошо?
Ρыжая в ответ рассмеялась, нo обещать лишнего не стала.
К счастью, до вечера больше никого к новоявленной княгине не принесло. Посоветовавшись с помощницей, Αлёна решила тратить время на посиделках не совсем уж попусту и кроме шитья взять ещё книгу. Библиотека в княжеских палатах была,и была она хороша и огромна,и сложнее всего оказалось не выдать себя и не спросить какой-то редкий том, о которых в алатырской школе рассказывали, но каких там не водилось. Но даже среди приличного для молодой княгини нашлось из чего выбрать. Сошлись в конце на сказаниях о начале времён, такого полного собрания Алёна прежде не встречала.
Рыжая потешалась над подопечной из-за размера книги, кoторая в корзинку для рукоделия не влезала, но всерьёз не спорила. Тем более, на счастье Αлёны, над этим огромным трудом поработали и алатырники, так что весила книга много меньше, чем могла бы. И, видно, благодаря чарам же ценную старую книгу разрешили взять к себе: те защищали не только от порчи и грязи, но и от кражи, вынести её за пределы княжеских палат было нельзя.
Степанида тоже взяла себе что-то для чтения и провожать подопечную не пошла. Точнее, она предложила, ңо Алёна отказалась: не всегда же рядом будет нянька, надо и самой учиться. Язык, говорят, и до Китежа доведёт, а ей так далеко не надо, она уже тут.
