– В любом случае одному из вас придется уступить, – Керика понизила голос, – и остаться с испорченной репутацией. Если обе стороны подписали прошение, тогда все просто и довольно быстро. Но если только один из супругов пишет, обвиняя другого, то, вероятнее всего, будет заседание на уровне Верховного Собора. В вашем случае оно будет точно, потому что речь идет о браке принца крови и дочери ректора. Но такие разбирательства – это ужасный позор. Церковники любят всячески полоскать клятвопреступников, чтоб другим неповадно было. – Чародейка задумчиво прищурилась. – Если только Император лично не признает брак недействительным по какой-то причине, как правильно заметил Авериус.
– А какой может быть эта причина? – оживилась адептка.
Однако мастер над рунами не успела дать ответ. В дверь настойчиво постучали.
– Моя госпожа, вы у себя?
– Да, Дарон. Я с тетушкой. В чем дело? – отозвалась Гвин на знакомый голос.
– Его величество просит всех незамедлительно собраться в тронном зале, – сообщил через дверь камергер. – Хочет сделать важное заявление.
– Хорошо, я сейчас спущусь, – ответила адептка.
– Пойдем, – Керика хлопнула себя по бедрам, поднимаясь, – узнаем, что там придумал Бариан. А разговор закончим после.
– Говорю вам, мастер, это не простое совпадение, – Крисмер ударил раскрытой ладонью по столу, будто кроме него и архимага в зале никого больше не было. – Тот, кто стоит за этими нападениями, действует осознанно и имеет некую цель.
– О чем речь? – громко осведомилась Керика, стоило ей объявиться в дверях.
Следом за чародейкой шла ее племянница. Гвин выглядела слегка бледной, но настроенной весьма воинственно, судя по блеску глаз и нахмуренным бровям.
Женщины пришли последними и заняли места в дальнем конце стола, держась особняком от мужчин, которые уже вовсю вели беседу.
– Речь о том, что в здешних краях завелся некий месмерист, который гипнотически подчиняет себе зверей и заставляет нападать на людей и скотину, – холодно ответил архимаг. – Но это еще не самое интересное. Пока сегодня утром Крис и Гвинейн разъезжали по окрестностям в попытках выяснить, кто стоит за нападениями, было совершено еще два. Более крупных. И уже внутри Нордвуда.
– Где именно? – Гвин нарочито проигнорировала это официальное «Гвинейн» в свой адрес.
– На рассвете на хутор Литта напала стая из пяти волков, но мужчинам удалось отбиться, – обеспокоенно произнес Бариан Мейхарт. – А полчаса назад приехал гонец из Чаячьего Мыса. Сказал, что такая же стая напала на дровосека в окрестностях города и загрызла его. Вероятно, это были те же самые волки.
– Нападения все ближе к Высокому Очагу, – заметил Крис, подавшись вперед. – Я ни на что не намекаю, но вам не кажется это странным?
– Господа. – Керика скрестила руки на груди. – Не сочтите за хвастовство, но тут собрались лучшие чародеи нашего времени. Неужели нам не по силам разобраться с каким-то деревенским месмеристом и его зверушками? – Чародейка усмехнулась. Кивнула в сторону братьев Корвес, которые привычно сидели молчаливым дозором на случай, если кто-то начнет творить нечто опасное. – Можем послать Бергарда с Хелвитом. Или я могу сама это сделать, если…
– Дело не в этом, – холодно перебил сестру Авериус Гарана, – а в том, что Гвинейн вообще допустила человеческие жертвы на своих землях.
– Я допустила? – Гвин захлопала глазами, отказываясь верить услышанному.
– Гвин здесь ни при чем, – низкий, глубокий голос Ивроса заставил всех в зале умолкнуть и повернуться к нему. – Не нужно валить на нее. Еще на пути из Тернового Бастиона вороны донесли мне, что в Валиндер пришел незнакомец. Некто, прячущийся в тени. Он все время движется. Не сидит на месте, чтобы его нельзя было застать врасплох. Этот незнакомец пахнет смертью и заставляет зверей делать то, чего они не желают. Гвин не могла предвидеть, что он вдруг появится в наших краях. Никто не мог.
– Откуда нам знать, что за этими нападениями стоит не импери? – насмешливо заметил Кевендил. – Раз уж он общается с воронами, а его мертвая мать десятилетие приказывала мертвецам? Кто знает, кому может приказывать
Взгляды принца и колдуна встретились. Оба были полны столь жгучего гнева, что, если бы они могли высечь искру, весь замок уже полыхал бы от фундамента до крыши.
– Импери все это время был подле меня, ваше высочество, – спокойно ответил за Ивроса архимаг. – Кроме того, он показал себя как человек, необычайно любящий свою землю и людей, живущих на ней. Господин Норлан без причины и пальцем бы не тронул ни единой живой души. Уверяю вас.
Гвин невольно ощутила прилив негодования. Не так давно отец говорил ей, что импери вспыльчивы и непредсказуемы по натуре. И вот теперь он рассыпается в заверениях, что Иврос не опасен. Каков лис!
– Это не его земля, – процедил Кевендил, скользнув колючим взглядом в сторону супруги. – Тут вообще ничего
Иврос ответил снисходительным вздохом. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, словно был готов выслушать все, что накипело в душе принца. А потом ответить, но уже собственными аргументами.
