– Краснов, ты чего это выдумал? – Антоха багровел, стучал по столу кулаком и всячески проявлял недовольство. – То отпусти, то не отпускай. У меня здесь не отель.
– Антох, хочешь, я тебе половину гонорара отдам? Ты ведь, можно сказать, мою работу сделал.
– Да ну тебя, балабол, – тот рывком ослабил галстук. – Не надоело тебе в этом говне копошиться? Возвращайся, я тебя через полгодика в замы протащу. Будешь как сыр в масле.
– Не люблю я жирного, Антох. Мне бы чего попроще. Зачахну ведь в кабинетах ваших.
– Ты чего это? Вот так витиевато согласился вернуться, что ли? – Бывший начальник метнулся к сейфу, выставил на стол початую бутылку коньяка. – Так за это дело надо жахнуть. Да я ради такого полгорода пересажаю и лично сторожить стану.
– Погоди, Антош. – Краснов сглотнул слюну. – Тут такое дело, в общем, я пока не принял решения. Знаю только, что с сыском завязываю. Дальше видно будет.
– Ясно.
– Не кисни. – Евгений подошел к другу и хлопнул по плечу. – Сам подумай, зачем тебе в отделе еще один раздолбай? Или собутыльников не хватает?
– Много бы ты понимал! – Бутылка перекочевала обратно в сейф. Евгений понял, что слегка перегнул палку. – Мне друзей не хватает. Соратников, с которыми можно плечом к плечу встать.
– Давай так. – Краснов поспешил исправить ситуацию. – Чувствую я, что не закончено еще мое дело с бабкой. Вот как разберусь во всем, вернемся к нашему разговору. Обещаю серьезно подумать, взвесить все «за» и «против». Она мне про призраки чешет, но ведь мы с тобой знаем, что все на этой грешной земле делается исключительно человеческими руками. Вот я и хочу понять, кто ей так башку запудрил, что бабуля теперь и за себя, и за внучек трясется. Глядишь, и тебе статистику подправлю.
Антоха ничего не ответил, махнул рукой: мол, вали отсюда. Евгений спорить не стал, он знал, когда нужно уходить.
По адресу, данному бабкой, Краснов летел как на крыльях. Хотел было заглянуть в магазин, конфет захватить, шампанского, только побоялся, что Марина его этими же конфетами по горбу и отходит. Девица и впрямь была не рада его приходу. Кричала из-за закрытой двери, угрожала вызвать полицию. Евгений Краснов не сдавался, ему во чтобы то ни стало нужно было попасть в ее квартиру.
Под конец девица сдалась. Щелкнула замком, притихла. Евгений толкнул дверь и вошел.
Она стояла посреди тесной прихожей, вооруженная страшнейшим оружием – штопором. Вот дурочка! Евгений разулся и прошел на кухню следом за хозяйкой, успев по достоинству оценить ее прелести не только спереди, но и сзади.
Девица пыталась вывести его из себя. Евгений не поддавался.
Потом они пили вполне приличное вино, девица припомнила ему аварию, даже извиниться заставила. Так ему и не сложно. Виноват – простите.
Примерно через час она совсем растаяла, даже начала улыбаться. Улыбка у нее потрясающая, с милыми ямочками на щеках. Евгений с трудом подавил в себе желание потрепать ее за щечки. Теперь он нисколько не жалел, что взялся ее охранять.
Ночью он все никак не мог заснуть, думал о том, что за стеной лежит
В комнате было темно и тихо, пахло какими-то травами или благовониями, которые так любят женщины.
– Марина, ты меня звала? – Однако ему никто не ответил. Неужели успела заснуть, пока он шел? Это же секунд десять, не больше.
Постояв еще немного в полной тишине, Евгений вынужден был признать, что таки да – показалось. Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Но не успел сделать и пары шагов, когда зов повторился.
Может, она лунатик? Во сне разговаривает и сразу засыпает.
Попытка номер два.
Марина спала, распластавшись на широкой кровати. Белокурые волосы разметались по подушке, челка прилипла к вспотевшему лбу. Евгений осторожно присел на край кровати и аккуратно, дабы не потревожить ее сон, убрал мокрые прядки в сторону.
Она так неожиданно распахнула глаза, что он едва не отпрянул в сторону. На лице расцвела робкая улыбка, губы зашевелились, произнося его имя. Теплая рука легла на колено Евгения, очень медленно поползла выше, становясь все более настойчивой и смелой. Он накрыл ее ладонь своей, останавливая, и все же не смог сдержаться.
Марина отвечала на его поцелуи с такой страстью, какой он не получал ни от одной из своих многочисленных пассий. Ее тонкие руки гибкими змеями исследовали каждый уголок натренированного тела, даря почти неземное наслаждение, приводя в экстаз одними только ласками. Когда он овладел ею, не думая, не было ли это слишком грубо, она вся выгнулась ему навстречу, сладко застонав, закусила нижнюю губу. Немного пугало лишь то, что глаза ее при этом были широко раскрыты и в темноте фосфоресцировали янтарным блеском.
Ну точно кошка!
