Она видела, как сложно ему сдерживаться, но ничего не могла с собой поделать. Очень хотелось побесить нахала, вывести его из себя. Марина боялась перегнуть палку, но все равно продолжала.
Евгений одним глотком осушил свой бокал и налил еще. Вот только пьяного телохранителя ей и не хватало.
– Если бы не мои друзья в полиции, минимум, что могло грозить вашей сестре, – огромный штраф за порчу имущества. О максимуме и говорить не хочется. Но я не поддамся на ваши дешевые провокации. Можете вести себя как угодно, мне все равно.
В этот самый момент Марину прорвало. Она с грохотом поставила на стол свой бокал и высказала все, что накипело.
– …могли бы просто извиниться! – так закончилась ее пламенная речь. – Я не просила ваших денег, которые вы пытались мне всучить. И подвозить меня было не нужно, хотя вы этого сделать не предлагали. Но видимо, для вас признать собственную вину – это нечто из ряда вон выходящее.
– У вас все? – Голос Евгения оставался спокойным. – Я прошу простить меня за тот неприятный инцидент, произошедший на дороге. Не думаете же вы, что я специально катаюсь по городу на машине, чтобы сбивать симпатичных дамочек?
Что-то слишком часто она краснеет в его присутствии. Или так действует на нее вино? Пожалуй, именно вино. Марина схватила свой бокал и сделала большой глоток.
– Все же злоупотребляете. – Мужчина посмотрел на нее с таким неподдельным сочувствием, что Марина едва не поперхнулась. – Ничего, медицина в наше время шагнула далеко вперед.
Она смотрела на него несколько долгих мгновений, не понимая, шутит он или говорит всерьез. И только когда уголки его губ поползли вверх, а потом он и вовсе расхохотался, Марина поймала себя на том, что улыбается.
Странно, но каких-то полчаса назад она презирала этого мужчину. Теперь же распивает с ним вино и искренне радуется происходящему. Неужели Аня была права и Марина слишком уж засиделась одна? Может, и в самом деле пора выбираться в свет?
Антоха позвонил рано утром, еще и семи не было.
– Танцуй, сыщик, – хохотнул он в трубку. – Нашлась твоя малолетка. Раздолбала дорогущее стекло в одном бизнес-центре. Теперь вот отсиживается в клетке, отучаем кидаться камнями.
– Уверен, что это она? – спросил Евгений больше для проформы, он и так знал: бывший начальник никогда не ошибается, ему достаточно один раз взглянуть на фотографию человека, и он уже никогда не забудет его лицо. Носом землю станет рыть, но найдет, поймает, выследит. Хоть характер у Антохи не сахар, но мент он от бога. Как-то во время пьянки Антоха признался: мол, рассмотрел в Краснове родственную душу, считай, преемника. Поэтому когда Краснов уволился, воспринял это как личную обиду. Долгое время слышать о нем ничего не хотел. Потом отошел и даже позвонил сам. Снова напились, не без этого. Тогда-то Антон и пообещал любой ценой вернуть Краснова в органы.
– Краснов, кто бы другой такое спросил, уже башку открутил бы. Тебе же, сученыш, прощаю. Когда приедешь забирать свою пропажу? Я не стал оформлять, спит у меня в кабинете. И сразу говорю (чтобы без твоих шуточек): сам я переехал, она в старом квартирует.
Евгений убрал мобильник от уха, посмотрел на время:
– Давай я клиентке своей позвоню, потом тебе мяукну. Лады?
– Не увлекался бы ты клиентками. – Антоха завистливо вздохнул. – Может, все же подумаешь о возвращении?
– Подумаю, Антош, обязательно подумаю. Клиентке, кстати, девяносто лет или около того.
– Вот ты извращенец, Краснов. – Антоха хмыкнул и отключился.
Евгений, недолго думая, позвонил старухе. Оказалось, что та не спала, ответила быстро. Новость восприняла сдержанно, хотя от него не укрылось оживление в голосе. Договорились встретиться через три часа в отделе, куда старуха обещала привести и вторую внучку.
Сказать по правде, Евгений не горел желанием встречаться с этой самой внучкой, но любопытство пересилило. Узнает она его или нет?
Узнала. Одарила испепеляющим взглядом дикой кошки, но сдержалась, при бабке скандалить не стала. Евгений даже слегка обиделся: обычно девицы проявляли больше эмоций, когда встречались с ним во второй раз. Хотя он еще в первую встречу понял, что девица с характером. Теперь окончательно убедился – гонора в ней хоть отбавляй. Злилась она очень уморительно. Морщила носик в едва заметных веснушках и губы поджимала, отчего на щеках проступали забавные ямочки.
Смешная она. Смешная и смелая. Павианом его назвала, а он взял и подмигнул. Но если она и растерялась, то вида не подала. И бабка у нее странная: ходит за ней как надсмотрщица, того и гляди укусит. Пусть спасибо скажет, что ему интересно стало в ее истории копаться. Другой бы давно послал все к чертям собачьим. А Евгений продолжает работать. Тайком от внучки бабка сунула Краснову конверт и, поблагодарив его, намекнула, что в его помощи более не нуждается. А потом будто вспомнила что-то и попросила за Мариночкой, она так и сказала – за Мариночкой, – присмотреть. Евгению даже как-то стыдно стало, что он уговорил Антоху, чтобы тот еще одну ночь подержал в отделе Аню.
