Коренные жители Германии, вцепившись в колесо, стали вращать его. Фрибус, попытавшийся было помочь им, тут же понял, что он будет только мешать. Крепкие мужчины успешно справлялись в четыре руки, поворачивая руль-замок против часовой стрелки. Повернув колесо до упора, они потянули штурвал на себя, и дверь, поддавшись со стоном, медленно отворилась. Все четверо замерли, не решаясь войти в предбанник. Наконец, презрев правила этикета и страх, первым переступил порог Фрибус, оставив шефа за спиной. Заглянув во второй иллюминатор, он присвистнул и по старой привычке матюгнулся.
– Что там? – спросил Штютер, не поняв смысла его восклицания.
– Вода.
– Вода? Откуда?– Штютер подступился ко второй двери. Его величество случай устроил новую каверзу, и он лишний раз убедился в его изобретательности. – Выходит, следующие отсеки затоплены.
– Выходит, – кивнул Фрибус.
– Видимо, это было предусмотрено, иначе перегородок с иллюминаторами здесь бы не поставили.
– Вы правы, герр Штютер! – Радиоинженера озарило. – Как же я раньше не понял?!
– Что? Что вы не поняли? – В голосе руководителя работ послышались нотки раздражения. Бурная реакция его переводчика и поверенного в делах едва не взбесила его. Чему он радовался в тот момент, когда у него опустились руки?
– Герр Штютер! Вы абсолютно правы! Это же шлюзовая камера!
У наследника владельца завода по производству автомобильных фильтров приподнялась бровь. А Фрибус продолжал развивать свою мысль:
– Нам остается найти пульт управления и запустить механизм в действие! Конечно же, маловероятно, что он в рабочем состоянии, но небольшая профилактика, ремонтик – и все будет функционировать, как часики! Зачем нам рваться на тот свет и открывать эту калитку? К чему нам селевой поток или маленькое цунами, которого для нас будет вполне достаточно, чтобы остаться здесь навечно! Я уверен, что мы справимся с этой проблемой так же успешно, как и с предыдущими. А если…
– Хорошо, Александр, – прервал красноречие Фрибуса Штютер. – Займитесь этой шлюзовой камерой немедленно. Возьмите вот это. – Он протянул листок бумаги. – Возможно, это вам хоть как-то поможет.
Фрибус развернул листок и посветил на цифры, надписи и линии.
– Это же схема электроцепи! Откуда она у вас?
– Вам надо думать не о том, откуда я взял этот чертеж, а о том, как его применить с пользой для нас.
– Извините, – понял свою оплошность бывший советский гражданин, в котором нет- нет да и проскакивала порой некая развязность, приобретенная им в бытность ведущим инженером-телевизионщиком области. – Ваша схема сейчас как нельзя кстати.
– Вот и прекрасно. Командуйте людьми, а я буду у себя в комнате. Не забывайте регулярно меня информировать, Александр.
– Непременно, герр Штютер.
Баварец удалился. Он медленно шел по тоннелю и с легкой грустью думал, что сегодняшний день не станет для него тем днем, когда он увидит недостающую часть Янтарной комнаты, две трети которой удалось тайно вывезти и сохранить его отцу, Альберту Матеусу Штютеру.
Глава двадцать пятая. На плоту
– У меня складывается такое впечатление, будто бы нас приговорили к пожизненному заключению в этих бетонных гротах! Я хоть и спелеолог, и диггер, и дайвер, но наши затянувшиеся похождения начинают мне надоедать. – Веригин, сидя на веслах с хмурым лицом, смотрел на своего однокашника тяжелым взглядом.
– Потерпи, Макс. Осталось-то всего ничего.
– Баснями все кормишь.
– Не хнычь. Марина и та не жалуется, не хватало еще выслушивать твои стенания.
– Я не сетую. Просто Марина думает так же.
– Это она попросила тебя поговорить со мной на эту тему? – Решетников сузил глаза.
– Нет. Просто я вижу, как она мается.
– Да вы оба маетесь, но кой-чем другим! – повысил голос Валентин, и его слова эхом отдались в гулкой полутьме. Он снизил тон и добавил: – «Ля мур» у вас, как говорят французы.
– Я не хочу касаться моей личной жизни, – резко сказал Максим.
– Ты первым завел разговор на эту тему.
– Разговор на эту тему портит нервную систему. Поговорим о чем-нибудь другом. – Веригин с размаху ударил веслами по воде.
– Охотно! Например, о погоде. В этих живописных местах, – Валентин обвел рукой окружающее лодку пространство, – она на удивление постоянна. Не так ли?
– Угу, – кивнул Максим, опуская лопасти в воду. – Только солнышко не светит.
– Чтобы бороться за место под солнцем, не обязательно постоянно иметь его у себя над головой. Довольствуйся пока электричеством. – Валентин направил луч фонаря в лицо друга.
– Убери! – зажмурился бородач. – А то веслом огрею.
– Страшно, аж жуть! – рассмеялся Решетников, оставив приятеля в покое. – Не буду искушать судьбу. Мне тут в этих искусственных пещерах обрыдло копошиться не меньше вашего. Торчим мы здесь предостаточно, а результатов никаких. За этот период уже президента переизбрали, заметь, без нашего участия – мы отсутствовали по уважительной причине. А подмосковный Калининград переименовали в Королев.
– Похоже, торчать нам здесь, пока этому Калининграду не вернут его историческое название Кенигсберг.