Кое-кто утверждал, что до них можно было бы добраться и по канализационной системе прямо из центра, но Задонский этому не верил. Конечно, он знал, что под Калининградом существует его подземный антипод. Город без солнца имел свои улицы, переулки и площади – до сих пор происходили обвалы, и зияющие дыры на мостовых напоминали жителям о существовании в недрах земли неизведанного мира, полного тайн и загадок. Однако, как Задонский и его телохранители ни старались, им не удалось найти человека, который сгодился бы им на роль проводника в лабиринте подземных ходов и коллекторах канализации и водоснабжения.
Но зато они вышли на того, кто подсказал им, где найти некоего пенсионера, что когда-то работал в калининградской преисподней, да и к тому же отыскал какие-то интересные безделушки в катакомбах во время их разминирования, сразу после взятия Кенигсберга, и долго хвастал ими, пока не пропил. Это была большая удача. А звали старика Иннокентием Степановичем Грызуновым. Да, это был именно тот человек, кто в сорок пятом наткнулся на ящики с упакованными в них ценными предметами. Из рассказа фронтовика было ясно одно: он добыл только три одинаковые миниатюры и весьма выгодно, как он говорил, продал их какому-то парню из Москвы. Один из этих резных рельефных портретов, изображающий голову римского воина, попал к Задонскому, второй был продан с лондонского аукциона „Кристиз“, а третий исчез бесследно. По всей вероятности, эта деталь декора осела в Москве у какого-нибудь богатого коллекционера. Но этот столичный собиратель будет по сравнению с ним, Задонским Николаем Михайловичем, без пяти минут хозяином, казалось бы, навечно утраченной Янтарной комнаты, просто жалким Плюшкиным.
Задонский, втянутый в водоворот нахлынувшей фантазии, представил себя у жаркого камина, стоящего посреди отделанного янтарем помещения, на стенах которого играли блики пламени, пробуждая в балтийском золоте тепло застывшего солнца. Только августейшие особы могли когда-то позволить себе подобное. А чем он хуже царей? Ведь он почти уже заслужил именоваться избранным даже среди элиты.
Водная гладь заволновалась, забурлила и на её поверхности появились головы аквалангистов. Зыбкие грёзы, потревоженные звуками всплесков, тут же исчезли. Задонский пригладил ладонью редеющие волосы и почувствовал прилив сил. Ему даже почудилось, что он стал гудеть, как трансформаторная будка.
Акванавты вырастали из воды, двигаясь к берегу спиной вперед. Так было удобней. Их блестящие мокрые гидрокостюмы неотвратимо приближались. Слегка раскачивающиеся могучие фигуры выступили над поверхностью на одну треть. Головы, плечи, прикрытые дыхательными аппаратами спины – и вот между двумя исполинами из воды показался деревянный, размером с холодильник, ящик. Ныряльщики тащили его с трудом, он был объемист и тяжел. Но Задонский на это не обращал внимания. Он, как гурман изысканного ресторана, молча ждал, когда официанты поднесут ему экзотическое блюдо, приготовленное строго по индивидуальному заказу. И хотя эмоции кипели в нем, он сдерживал себя и не выпускал пар.
Вот он, тот самый миг, ради которого стоит жить! Сейчас крышка этого пенала будет откинута, и… Задонский в предвкушении радости был готов по-отечески обнять своих охранников и простить им все, даже Грызунова. Подарок того стоил.
Наконец ящик опустили на бетонный пол. Вода лилась из щелей меж полусгнивших досок и струйками стекала к ногам добытчиков. Те освобождались от подводной амуниции.
– Чем дальше а лес, тем больше дров, – осклабился Игорь, вытирая влажное лицо руками. – Я имею в виду ящик, – пояснил он, думая, что шеф его не понимает. А тот просто не слушал, завороженно глядя на находку. – Сначала была досточка, а теперь и рундучок.
– Тяжеловат он, однако, – чувствуя отличное настроение босса, решился посетовать на массивную ношу Константин. – Еле доперли.
– За мной не пропадет, – возвращаясь из небытия в реальность, тихо, одними губами, произнес Задонский и, повернув голову в сторону мастера спорта по дзюдо, но не отрывая глаз от ящика, приказал: – Инструмент!
Игорь, освободившись от баллонов, направился в вагончик и через полминуты вернулся с двумя монтировками, молотком и небольшим ломом.
– Кость, ты сказал Николаю Михайловичу? – обратился он к напарнику, протягивая ему фомку.
– Нет, – отозвался тот. Видимо, ему не хотелось беспокоить патрона, с такой блаженной улыбкой уставившегося на ящик.
– Николай Михайлович, – обратился Игорь словно детсадовская няня к капризному ребенку. – А Николай Михайлович?
– А? Что?
– Мы тут повстречали кое-кого.
– Кого? – по инерции отреагировал Задонский.
– Девушку.
– Девушку? – Взгляд бизнесмена стал принимать привычную осмысленность. – Какую девушку? Где? Под водой? Что за чушь! Вы меня разыгрываете?