Троица, уйдя под воду, взяла курс на обнаруженную комнату с ящиками. Хорошо ориентирующийся в затопленных катакомбах, Веригин с самого начала исследований отказался от страховочного линя. Вскоре примеру опытного инструктора подводного плавания последовал и Решетников, выучивший за несколько погружений маршрут, и вспомогательные тросики теперь лежали невостребованными на подготовительной площадке среди прочих приспособлений, приборов и инструментов.
Спускаться под воду в тисках психологического стресса, да еще и под угрозой взрыва, который могли произвести неизвестные еще раз, было безумством. Но все трое шли на безрассудство осознанно: Валентин – за добычей, Максим – ради мужской дружбы, Марина – во имя любви. Бичом же, подстегнувшим людей и погнавшим их в воду, был страх. У всех троих он был разного происхождения и свойства, однако функцию катализатора он выполнил образцово. Произошла именно та реакция, которой добивался злой рок в своем эксперименте над подопытными экземплярами.
Клады, сокровища и тайные захоронения с несметными богатствами всегда охраняют духи. Неусыпная стража, невидимая для покусившегося на святыню человека, всеми силами своей черной энергетики разрушает живой организм, вторгнувшийся в святая святых. Кровь и души умерших, не растворившиеся в космосе, взывая к живым, высасывают теплоту и затмевают разум, постепенно превращая людей в мумий. Одни умирают мгновенно, другие – спустя какое-то время. Но все они погибают от незримых флюидов, которые излучают манящие к себе ценности. Призраки-хранители не прощают визитов непрошеных гостей.
Но если человек молод, здоров, уверен в себе, не суеверен и склонен к авантюризму, то подобные байки-страшилки не останавливают его, а, наоборот, возбуждают, и он бросает вызов всей этой чертовщине. В такие минуты человек кажется самому себе бессмертным существом, готовым поставить на колени самого дьявола и принудить его поклоняться себе. Но иллюзия вечности имеет свойство дыма, она улетучивается, и тогда остается голая решимость добиться задуманного невзирая ни на какие обстоятельства.
Решетников достиг своей цели. Он сделал так, что Веригин вызвался сопровождать его, сам – без всяких просьб и угроз. Лосева им помехой не будет – подводницей она была со стажем, а лишние руки при вскрытии ящиков будут весьма кстати. Валентин торжествовал. Он сумел переломить ход словесной борьбы и отстоял свою позицию. Искусство убеждать его здорово выручило в ответственную минуту. Оставалась техническая сторона дела, и она тоже была нелегкой.
Когда тройка отважных подплыла к заветным коробам, Валентин с стал орудовать гвоздодером. Максим помогал ему, а Марина светила фонариком. Наконец доски распались и Решетников запустил внутрь пенала руку. Судя по всему, предмет, за который он ухватился, был очень увесистым, поскольку Валентин так и не смог вынуть его. Тогда он знаком попросил Лосеву приблизиться и осветить утробу ящика. Девушка вонзила пучок света в распоротое деревянное брюхо, и все увидели, что нутро ящика было заполнено плотно прижатыми друг к другу облицовочными плитами желтовато-коричневого цвета.
Решетников издал победный клич, который, пройдя сквозь дыхательный клапан акваланга, превратился в кабанье хрюканье, и выставил вперед кулак с оттопыренным большим пальцем. В его глазах светился восторг, уступающий, однако, мощности электрического фонаря. Его охватил азарт, и он направился к следующему ящику и тут же обрушил на него удары металлического инструмента. На сей раз им повезло больше. Во вскрытом пенале они обнаружили канделябры и подсвечники. На гребне душевного подъема Валентин был готов распотрошить очередной короб, но его пыл охладил Веригин, постучавший костяшкой пальца по стеклу его манометра. Стрелка находилась почти у самого нуля.
Чертыхнувшись про себя, Решетников выудил из второго пенала три канделябра, раздал по одному Марине и Максиму, оставив третий у себя. С этими трофеями троица отправилась в обратный путь.
– Вот они, плоды наших усилий! – поднявшись на поверхность, прокричал Решетников, потрясая в воздухе добычей. Затем он выбрался на плот и помог друзьям вылезти из воды. – Ура! Успех! Фурор! Виктория! – радовался зачинатель похода в столицу бывшей Восточной Пруссии. – Я так долго ждал этого часа, и вот он настал! Удача за нас! Она благоволит лишь смелым, отважным и отчаянным! Пушкин был прав: „Не пропадет ваш скорбный труд!“ Это он про нас, эти строки посвящены нам!
– Угу. Нам, – сказал Веригин, возясь с аквалангом. – Героям нашего времени. – И добавил, уже обращаясь к самому себе: – Аппараты нужно забить кислородом.
– Да брось ты свои баллоны, Макс! Полюбуйся этими шедеврами! – Валентин сунул под нос товарища канделябр.
– Что ты мне тычешь в лицо подсвечником! Вещь красивая, да бесполезная. От лампочки проку больше. Надо ехать к морячкам, акваланги у них заполнить. Понимаешь? Подготовиться к следующему погружению.
– Ну что ты за человек, Макс! Никакой романтики! – Он махнул на одноклассника рукой и обратился к Лосевой: – Правда великолепная вещица, Марин?