– Да, Задонского, – с трудом произнес фамилию Штютер. – Пусть он составит компанию своим подчиненным. Он, надо полагать, знает гораздо больше. Уверен, что вы, Александр, как всегда, с честью справитесь и с этой сложной задачей.
– Сделаю все от меня зависящее.
– Тогда действуйте, а я пока подумаю, что нам предпринять против второй группы.
Через пятнадцать минут пять аквалангистов вошли в шлюзовой отсек и, когда камера наполнилась водой, открыли наружную дверь. Миновав изгиб коридора, акванавты поплыли по маршруту, описанному захваченными в плен „агрессорами“. Двое из пятерки были экипированы в конфискованные гидрокостюмы, акваланги, маски и ласты. Эта маскировка должна была ввести Задонского в заблуждение и усыпить его бдительность. Ведь он, как сказали его подручные, был вооружен и мог, в случае обнаружения подвоха, выстрелить. Замыкающий цепочку пловец держал в руке маленький баллончик с коротким шлангом и ярко-красным загубником и маску. Запасной комплект предназначался для того, за кем была отправлена группа.
Найдя нужный поворот, аквалангисты вплыли в искомый зал. Согласно разработанной схеме, Фрибус и пловец с дополнительным снаряжением остались на дне, а переодетые акванавты и приданный им в помощь товарищ всплыли на поверхность и стали выходить из воды. Двигались они к берегу спиной, волоча под мышками доказательство успешно выполненной акции.
Уловка сработала. Завидев, как „его охранники“ тянут за собой бездыханное тело, Задонский, не обнаружив каверзы, заметался по бетонному берегу и закричал, размахивая в воздухе пистолетом:
– Идиоты! Кретины! Безмозглые дебилы! – вопил он. – Кто вас просил тащить сюда труп? Зачем вы это сделали? Что я буду делать с этим мертвецом! Да я вас…
Николай Михайлович осекся. Труп резко дернулся и, подброшенный сильными руками своих носильщиков, торпедой вылетел из воды и всей своей массой уткнулся в оцепеневшего Задонского. Опрокидываясь на спину, столичный бизнесмен увидел, что представители его секьюрити обернулись вокруг своей оси и бросились к нему, и (о ужас!) за стеклами их масок он увидел незнакомые лица. Пистолет был выбит из руки, чье-то тяжелое колено вонзилось Задонскому в грудь, перехватив дыхание, а на ноги кто-то сел. На него напали второй раз за день. Потрясенный москвич даже закрыл глаза, чтобы не видеть этого кошмара. Он заткнул бы и уши, но неизвестные его крепко держали. От собственного бессилия и щемящего чувства безысходности захотелось плакать. Он почувствовал себя маленьким мальчиком в окружении „больших ребят“ из соседнего двора. Его подняли, поволокли в воду.
„Утопят“, – понял Задонский, обречённо покорился судьбе и стал ждать роковой минуты. На его голову принялись что-то натягивать, причиняя адскую боль коже и остаткам волос, часть которых ему все же вырвали. Вскрикнув, Николай Михайлович увидел перед собой еще двух мужчин, один из них натягивал на него маску, а другой, криво усмехаясь, держал наготове маленький баллончик. Задонскому вставили в рот загубник, как только лицо его обжало резиной.
– Будьте благоразумны, Задонский, – произнесли первые слова незнакомцы, точнее, один из них. Они знали его фамилию! – Без глупостей. Дышите кислородом и не сопротивляйтесь, иначе последствия будут для вас печальными.
Говоривший махнул рукой, держащие под руки Задонского аквалангисты понесли его в воду, и через минуту подземное озеро приняло свой обычный спокойный вид.
Глава тридцать третья. Подлость
– Дольше здесь нельзя оставаться, – сказал Веригин, ставя набитую янтарными миниатюрами брезентовую сумку на плот.
– Тут с каждым днем становится все опаснее, – заметила Лосева.
Веригин молчал.
Максим выбрался на связанные бревна, помог забраться на них Марине и снял с ее плеч акваланг.
– Все! Это было наше последнее погружение. Я больше в воду не пойду.
– Мудрое решение, – обрадовалась девушка. – И вполне обоснованное. – Она обратилась к Решетникову, который был по-прежнему в воде. – Ты же видел, Валентин, что там творится. Теперь здесь не катакомбы, а проходной двор.
– Мы еще вовремя успели укрыться в нише. – Веригин принялся стаскивать с ног ласты. – Напорись мы на них нос к носу – точно хана.
– Даже страшно представить, что с нами стало бы, попадись мы им в руки. Бр-рр! – Марина зябко повела плечами.
– По моим подсчетам, их было человек пять, не меньше. И неизвестно, сколько их еще на их базе. В воду, как мы, скопом не идут. Кто-то обязательно должен оставаться на берегу.
– Их было шесть, – поправил одноклассника Валентин.
– Тем хуже для нас. Пора сматывать удочки. Готовься, Марин, сейчас я тебя перевезу на большую землю с этой дрейфующей деревяшки. – Веригин пытался через силу шутить. Последние события не сулили ничего хорошего.
– Вот они – плоды твоей беззубости, – процедил сквозь зубы Решетников, выкарабкавшись на помост. – Вот она – цена честного слова.
– О чем это ты? – спросила Марина Валентина. – Что-то я не пойму.
– Тебе это понимать не обязательно, – грубо ответил Решетников. – Макс знает, что я имею в виду.