— Кто про что, а маршал Кулик артиллерию всегда хвалит. И правильно делает — орудия и есть «бог войны».
Чувствовалось, что Сталин в кабинете не один, там есть вызванные к нему люди — звонок внеурочный, всего четыре часа после полудня. И, по всей видимости, члены ГКО, раз Верховный главнокомандующий позволил себе незамысловатую шутку.
— Что вы конкретно предлагаете, товарищ Кулик — у меня здесь товарищи, и мы обсудим ваши соображения, и если они необходимы, то примем все нужные меры немедленно.
— Предлагаю не доводить стрелковые дивизии, да и вообще любые части и соединения на фронте до «обескровливания». Тогда они отводятся на переформирование и надолго выбывают из боевой деятельности. Для немедленного восполнения потерь придать каждой из дивизий два нештатных батальона, а не один — к учебному необходимо добавить еще запасной, в который будут постоянно принимать маршевое пополнение. Оба этих батальона будут находиться в ближайших тылах, лучше фронтовых, и в штатный состав дивизии не входить. Это позволит иметь в них до двух тысяч бойцов и командиров переменного и постоянного состава, которые по мере надобности будут направляться для восполнения потерь в полках дивизии, и немедленно принимать новое пополнение из запасных полков.
— Вполне разумно, считайте, что ваше предложение принято. Докладывайте дальше, мы вас внимательно слушаем.
— Необходимо учитывать гражданские специальности призванных в ряды Красной армии, и использовать их на военных должностях с учетом именно профессиональных знаний, навыка и опыта. Ни в коем случае не стоит химика-технолога или сварщика, не говоря про студентов инженерных специальностей использовать в окопах в качестве рядового бойца с винтовкой. У себя на фронте я подобную практику изжил, отправляю людей на военные заводы, а вот с прибывающим пополнением такое сплошь и рядом происходит, мы вынуждены ввести «фильтрацию». Кроме того, необходимо отправлять излечившихся в госпиталях раненых бойцов и командиров в их прежние части, а не в запасные полки.
— Это недоработки товарища Щаденко, и мы укажем ему на этот недостаток, который нужно исправить незамедлительно — мы ведь отдавали распоряжение на этот счет. Пусть маршал Ворошилов и нарком внутренних дел возьмут призыв под свой контроль, но выздоровевшие красноармейцы нужны для формирования новых частей и соединений.
— Простите, товарищ Сталин, но я думаю, следует усиливать проверенные в боях дивизии и полки, а не создавать новые формирования, которые не скоро втянутся в боевую работу будучи «сырыми», и будут только нести зря напрасные потери. Три с половиной сотни стрелковых дивизий вполне достаточно не только для насыщения фронта, но и для войск внутренних округов и Дальнего Востока. Если их рационально использовать в боевых действиях, не допуская в первую очередь «излишних потерь», то и отводить в тыл на переформирование не придется. А с немного усиленным штатом наши дивизии и корпуса вполне могут противостоять неприятелю, что показали бои под Ленинградом. Нужно только немного пересмотреть штаты с учетом выпуска нового вооружения, привести их к реальному положению дел.
В трубке воцарилось молчание, Сталин взял паузу, осмысливая предложение за привычным делом — набивая и раскуривая трубку. Кулик только утирал выступивший пот платком, хотя в кабинете было прохладно — все же начался февраль, и Смольный хоть и отапливали, но в режиме экономии, на который давно перешел весь город.
— Хорошо, — раздался голос Верховного главнокомандующего. — Тогда отправьте свои соображению маршалу Шапошникову, Ставка их рассмотрит. Надеюсь, что вы не ошибаетесь, товарищ Кулик.
— Надо усиливать полки, товарищ Сталин, — особенно в артиллерии, авиации и танковых войсках. Не стоит прибегать к «измельчанию» — слабая по количественному составу часть нанесет противнику гораздо меньший ущерб. Лучше иметь в боевой линии восемь сильных полков, допустим в сорок истребителей, чем десять слабых, где нет и тридцати самолетов.
— Если вы именно так ставите вопрос, то мы согласны с вашей точкой зрения, товарищ Кулик. Вся проблема в том, что у нас сейчас нет такого количества самолетов и танков, мы их не производим в нужных для фронта количествах. Но мы подумаем над вашим предложением.
Снова наступила пауза — Сталин высказался на этот счет, и это хорошо. Если бы отверг предложение сходу, то новые формирования продолжали бы создаваться в ущерб действующим дивизиям — ведь им нужно много вооружения, а потому идет автоматическое уменьшение поставок на фронт. А тут предельно четко — если воюющие соединения пополнять на месте, то не потребуется «новых» дивизий, и не будут на них отвлекаться материальные и людские ресурсы. И Верховный главнокомандующий, судя по голосу, эту дилемму понял, и пусть не одобрил сразу, но не отверг и принял к сведению. А ведь по этому пути РККА и пошла, но ближе к концу войны, когда уже было потеряно слишком многое…
