Маршал уткнулся взглядом в карту — булавки закрывали весь юг от Ленинграда. Германские правофланговые 1-й и 28-й корпуса отошли на рубеж от Луги до Шимска мастерски, организованно, хотя под Тосно побросали всю тяжелую артиллерию, стрелявшую по Ленинграду. И так ловко это проделали, что ухитрились потрепать мехкорпус Черняховского и кавалерию Гусева — КМГ «застопорилась» в своем продвижении, и чтобы не допустить потерь, Кулик приказал выходить ей из сражения. Позиции передавались стрелковым корпусам 24-й армии Клыкова, что, наконец, начали выдвижение против занявшего позиции 1-го армейского корпуса, который одновременно отбивался и от наступающей с юга 11-й армии. И вряд ли немцам удалось выстоять, но они вывели из Старой Руссы дивизию, что прикрыла подступы с юга — напор 11-й армии оказался силен. У Луги, только на южном берегу, начал занимать позиции 28-й корпус, который медленно отходил под напором 48-й армии генерала Антонюка, прикрывшись сильными арьергардами. Левее его, если смотреть с юга, начал занимать оборону 50-й моторизованный корпус, который впору было называть пехотным — в 8-й танковой дивизии фактически не осталось бронетехники, а еще одна пехотная дивизия понесла изрядные потери. Впрочем, и 42-я армия уже «выдохлась» — ее четыре стрелковые дивизии уже только «выталкивали» немцев, а не давили. Становилось ясно, что положение здесь скоро стабилизируется.
Но зато на самом западном участке, ситуация сложилась крайне благоприятная, ведь две дивизии 38-го армейского корпуса вермахта оказались в оперативном окружении. И все потому, что командарм-8 генерал-лейтенант Щербаков действовал решительно и агрессивно, нанеся удар после обходящего маневра, который не только вывел его 19-й стрелковый корпус к Луге от Ивановского до Сабска. Но при этом русская пехота переправилась через реку, поддержанная оставшимися КВ из дивизии Орленко. «Климов» дошло от Ленинграда по одной сводной роте от каждого полка 2-й танковой дивизии, и не вражеская ПТО тому главной причиной — танки постоянно ломались. Но их хватило, чтобы сразу стрелковые две дивизии, 10-я и 11-я, захватили обширный плацдарм, разорвав «локтевую» связь между 50-м и засевшим в Кингисеппском укрепрайоне 38-м германскими корпусами. И фактически «заперев» последний корпус, обрезав его коммуникации.
— Ситуация в нашу пользу, Григорий Иванович, с востока два наших корпуса давят, мехкорпус Баранава во втором эшелоне обретается. С юго-востока 19-й стрелковый корпус надавливает, а в Нарве 128-я стрелковая дивизия и 201-я воздушно-десантная бригада. Как есть «колечко», если 19-й корпус к Чудскому озеру двинется и к Гдову выйдет.
— Лееб не дурак, и сколько бы Гитлер не отдавал ему «стоп-приказов», он их не выполнит — Нарва у нас, и мы завтра через залив отправим еще одну стрелковую дивизию. И все потому, что у нас есть резервы, а у фельдмаршала все «вытянули». Смысла нет держать в Кингисеппе корпус, пусть и в наших бетонных укреплениях. День-два и мы замкнем «котел», после чего корпус спишется в утиль. Подтянем отставшую тяжелую артиллерию и с дерьмом там все смешаем. А «пробка» не помешает нам в обход отправлять в Эстонию дивизию за дивизией — один ночной марш, авиация воспрепятствовать не может. Фельдмаршал это прекрасно понимает, и будет выводить корпус из окружения. А иначе быть не может — тогда весь левый фланг повиснет в воздухе, а в Эстонии вообще «дыра» огромных размеров. Нам остается только предугадать, где он это будет делать?
Кулик прошелся мимо карты, резко развернулся и принялся говорить, отвечая на сам себе заданный вопрос:
— А тут только два варианта действий, других просто нет. Или прорываться с боем через наш 19-й стрелковый корпус, но тут нужен встречный удар от 8-й панцер-дивизии. Или отходить на Сланцы, а там по восточному берегу Чудского озера до Гдова, где занять оборону и вытянуть позиции восточнее, прикрываясь с севера озером Самро. Для наступления там очень неприятная местность и немцы легко удержат позиции. Думаю, так и будет, но приказ должен быть отдан не позднее вечера, чтобы ночью начать марш. До Сланцев полсотни верст, и примерно столько же до Гдова. Дорога есть, автотранспорта хватает. Два дня, максимум три, и корпус отойдет в полном порядке. И еще пара дней до установления «локтевой связи» с 28-м корпусом, и тогда фронт окончательно стабилизируется.
— Почему с 28-м корпусом, там же левофланговым 50-й моторизованный корпус позиции держит?
— А ты о будущем подумай, Кирилл Афанасьевич. Наши перешли проливы и начали наступление на Таллинн и Пярну. А с востока накатывается 11-й кавкорпус, за которым последует и наша пехота. У немцев против них только две пехотные дивизии 26-го корпуса, охранные части и прочие полицаи. Сражаться на огромном пространстве невозможно, там требуется маневр, которого инфантерии не провести, к тому же столь слабыми силами. Так что перебросят 8-ю панцер-дивизию с управлением корпуса, пополнят по пути через Псков танками и штурмовыми орудиями, и уверен — дивизией «Полицай», та полностью моторизована.
