– Переделаем! Как я сказал, нам не так много надо, возьмем что-то из застрявшего на запасных путях, до чего у интендантов руки не доходят. Нам еще и спасибо скажут.
– Не скажут и не отдадут.
– Это если я буду просить. А вам стоит только слово замолвить.
– Куропаткина не боитесь? Что зло затаит из-за того, что за его спиной дела ведете?
– А он меня и так не особо любит, – я пожал плечами. – А еще… Он сам военно-полевую дорогу строил в 1881-м, так что вряд ли он обидится. Скорее, наоборот, хоть какой-то общий язык найдем.
– Ладно, будут вам 10 километров дороги и вагоны, – Алексеев треснул рукой по столу. – Паровозы не обещаю, если что, лошадьми будете возить, но вот вагоны дам.
– А и справимся, – я заулыбался. – Японцы вон свои составы вообще китайцами таскают. Запрягут по сотне человек на вагон, и вперед.
– Словно бурлаки? – Алексеев задумался. Возможно, прикидывал, а не пустить ли в ход ту же грубую ручную силу хотя бы на перевалочных станциях. – Но вы меня не отвлекайте. Лучше расскажите, для чего вам вагоны нужны.
Я и рассказал. Про вагон для перевозки крови, про еще два для мортир – учитывая их вес, меньше никак не получалось. И, главное, про санитарный эшелон.
– Понимаете, – объяснял я, – очень много раненых у нас погибает, потому что их просто не успевают доставить с поля боя до операционной. А из тех, кого успевают, половине еще от тряски раны разбередят. Представьте, у человека ранение в живот, ему покой нужен, а его по кочкам трясут! А тут мы эшелон подгоним прямо к передовой! Грузим раненых на месте и максимально мягко и быстро улетаем в тыл! Еще и самые срочные раны можно будет перевязать прямо в процессе.
– Не делает так никто, – наместник почесал подбородок.
– Так тем больше чести для России, что мы первые начнем. Разве нет?
Я протянул ладонь, предлагая закрепить сделку, и наместник через мгновение сжал ее своей огромной медвежьей лапой. Вот и договорились! Осталась самая малость: успеть все подготовить, собрать разрозненные детали в единый план да сделать так, чтобы ни японцы, ни свои не смогли мне помешать.
Мы готовились к предстоящей операции каждый день, а потом под конец месяца пришли новости о сражении у Цзиньчжоу. Самое узкое место, отделяющее Квантунский полуостров от Ляодунского, было захвачено. Что обидно, почти без боя. При том, что у защитников Порт-Артура было почти 40 тысяч солдат, при том, что прямо рядом с Цзиньчжоу находился генерал Фок с 18 тысячами его 4-й Восточно-Сибирской дивизии, саму оборону города вели всего три с половиной тысячи полковника Третьякова.
Три с половиной тысячи против целой армии Оку с прорвой осадных орудий. 20 мая они отбили три штурма, и только через пять дней японцы все же смогли прорваться в Цзиньчжоу, и полк отступил, оставив позицию. У нас в Ляояне многие рассматривали это как геройство, я же больше думал о том, как наши сами загоняют себя в угол. Потеряли такое место для обороны, открыли дорогу к коммерческому порту Дальний, который японцы и взяли через три дня, получив возможность подвозить припасы почти прямо под стены Порт-Артура. Ну, какое это геройство? Поражение, как есть поражение.
В моей истории после этого сбивать блокаду с Квантуна отправили 1-й Сибирский генерала Штакельберга. И даже полностью укомплектованный, крепко сбитый корпус ничего не смог добиться. Есть ли шанс у нас? Я не стал отвечать даже сам себе. Вместо этого махнул рукой и рявкнул:
– Запевай!
И роты сводного 22-го стрелкового полка 2-го Сибирского корпуса дружно грянули уже привычное «За Россию, за империю, до конца…». Конечно, у нас есть шанс! А если еще и у Семена получится, то вообще все хорошо будет. Я повернулся и посмотрел на север – куда-то в ту сторону еще час назад ускакал Буденный, выполняя мой тайный приказ.
Стою перед самой вершиной сопки, ловлю запах пороха и что-то еще… Такое знакомое. Точно, это же петрихор – особый землистый запах, который можно ощутить после дождя. Невольно вспомнилось: петра – камень, ихор – кровь богов. А вот с чем таким важным этот запах связан, почему-то ускользало.
Да и плевать! Не до того! Пользуясь тем, что опережаем японцев, мы выгрузились на станции Вафангоу еще четыре дня назад, после этого прошли вперед, закрепившись чуть дальше, у Чудзятуня, и сразу же еще южнее, у Мяогоу. Вторая позиция была вдали от основной ветки Мукден – Порт-Артур, но именно туда мы проложили нашу военно-полевую дорогу и перетащили весь запас полевых мортир. Учитывая обычное желание русской армии держаться главными силами за линии снабжения – уже одно это могло стать неплохим сюрпризом для японцев.
