Из Министерства обороны генерал Гребнев вернулся, как и рассчитывал, со щитом. Все прошло на удивление гладко, без излишних вопросов и претензий сторон. Бурдюкову достаточно было увидеть на мини-мониторе первые несколько файлов, чтобы составить представление о всем содержимом флэшки. Побагровев и сильно вспотев при этом, министр выдержал паузу, ослабил узел галстука и односложно прохрипел:
– Что надо?
Гребнев многозначительно обвел рукой кабинет, показывая, что вести разговоры по душам в этом месте небезопасно. Затем он пододвинул к себе массивный блокнот с фотографиями боевых кораблей, вырвал страничку и написал крупным почерком: «Поддержка армии в любой моей инициативе. Без глупостей.»
Бурдюков трижды утвердительно кивнул и показал на сервант в углу. Вид у министра был такой, будто его сейчас хватит апоплексический удар. Встать с места он явно не мог. Гребнев положил в карман страничку, подошел к серванту, открыл бар, плеснул в стаканы виски из фигурной бутылки с ярлыком «The Macallan in Lalique» и вернулся к столу.
– Ну что ж, Василий Алексеевич, будем здоровы! Насколько нам позволят обстоятельства.
Ни о чем не беспокойтесь – вы же знаете, СВР всегда на посту. У нас все архивы всегда в порядке, ни единой странички не потеряется. И документик соответствующий пожалте. Можно буквально в двух словах, но на бланке и с вашей подписью. Не стоит утруждать секретаршу – напечатаем прямо сейчас. Не отходя от кассы. Давайте-ка я текст набью. Вы только бланк введите, а сами пока отхлебните немножко виски – очень способствует.
Через пять минут он уже держал в руках подписанное министром письмо:
Всем командующим частями и соединениями
вооруженных сил Российской Федерации
Приказываю оказывать всемерное содействие генерал-полковнику С.Ф. Гребневу, находящемуся при исполнении секретного правительственного задания. В связи с тем, что дело государственной важности, вне зависимости от чина и звания неукоснительно и без обсуждения выполнять его приказы. Всякое неподчинение будет приравнено к государственной измене.
Легкость получения бесценного мандата несколько удивила шефа внешней разведки, но вид министра, пребывающего в предынсультном ступоре, мог служить достаточным объяснением его уступчивости. Пригубив виски и включив в комнате кондиционер на «сильный холод», генерал откланялся.
Итак, поддержка армии была обеспечена, по крайней мере на тот срок, пока сам Бурдюков сидит в своем кресле. Теперь предстояло разобраться с Шемякиным, который уже раскинул паутину над бункером и попробовал избавиться от неугодного президента. Кто еще из силовиков у него в друзьях? Кто одолжил танки для покушения? С кем предстоит иметь дело на последних рубежах, когда до появления астероида останется несколько дней? Где, черт возьми, списки, которые должны принести ему, генералу Гребневу, на утверждение? Может быть, туда удастся включить хоть немного порядочных людей? Ведь наверняка эта гоп-компания собирается спекулировать тысячами ваучеров в бункер по астрономическим ценам.
Тут еще, как назло, после получения чертежей прервалась связь с японской группой. Неужели их все-таки взяли и держат сейчас в заложниках? Это может осложнить переговоры. Да нет, Вика голыми руками не возьмешь. Скорее всего, отсиживается где-нибудь в глуши. Возможно, и без интернета, как тогда, на Амазонке. Использовать телефон ему строго запрещено. Но рассчитывать в Токио больше не на что – придется принимать условия этого клоуна Миямы. Если их уже кто-нибудь не принял без него и без президента…
