На песчаную почву настелили доски, прикупили десяток надувных кроватей, кучу туристских спальников, два мешка свечей, мыло, спички, двадцать кило соли, несколько полиэтиленовых тридцатикиллограмовых мешков муки и различных круп, двенадцать ящиков лапши Доширак, три центнера тушенки, тонну угля, две буржуйки, четыре примуса, десяток керосиновых ламп, пятьсот литров керосина в компактных бидонах и примерно столько же питьевого спирта. Еще триста литров спирта планировалось забросить на следующей неделе. Для теплой одежды и одеял выдолбили большую нишу и повесили занавеску. Индивидуальные койки решили долбить потом. Не забыли даже тетрадки, учебники, шариковые ручки и крандаши – учить грамоте Виталика и его двоюродную сестричку. Себе принесли домино и нарды. Вопросы гигиены и водоснабжения предстояло решать при помощи чистого с виду подземного ручейка, который мирно журчал чуть поодаль во мраке пещеры. Нюрка каждый день сушила сухари в духовке и ссыпала в картонные ящики.
Из оружия пока удалось добыть три видавших виды АК-47 образца 1989 года, два автомата АК 74, почти новые, с подствольными гранатометами, и полдюжины охотничьих карабинов. Патроны подносили партиями.
Узкий основной лаз уже был перекрыт каменным кругом, который откатывался только изнутри. Димон даже усовершенствовал конструкцию, приспособив автомобильную лебедку.
Жилье рассчитывали ориентировочно человек на двенадцать, но состав еще мог измениться. Во всяком случае, ветеран Чечни Пашка Кривой дал согласие принять команду укрепрайоном, а диггер Константин обещал доставить свою профессиональную амуницию и наладить подземный быт. Заселяться решили все вместе, как только объявят три дня до столкновения.
– А чего остальные у тебя на заводе думают? – спросил Димон зятя, вытесывая зубилом полку в мягком песчанике.
– Чего-чего… Копают кто где может. Куда деваться-то? Кто у себя в гараже яму расширяет, кто на даче погреб оборудует. А Леха Грязнов с Ванькой Чистяковым как в прошлом месяце в запой ушли, так больше их никто и не видел. Еще около завода вырыли тоннель метров на пятьсот. Стены, правда, не укрепили – так и бросили. Начальство говорит, мол, все члены профсоюза могут пользоваться бесплатно. Большая экономия на похоронах.
– Да, не поскупились… А нам, вишь, подфартило так подфартило! Можно сказать, номер люкс со всеми удобствами. Интересно, сколько мы тут сможем просидеть?
– На сколько жратвы хватит. Пока маловато – надо еще закинуть пару тонн. Время, вроде, есть – успеем. Главное, Димон, либерастов поменьше слушать. И тех, напузыренных, тоже. Никто, как говорится, не даст нам избавленья. Все только сами, своей мозолистой рукой…
Петр сплюнул, взял лом с топориком на конце и стал аккуратно окантовывать каменную плиту в кухонном отсеке.
Меж столов в ресторане «Амур» на третьем этаже отеля уже расхаживали гости с изящными карточками, игриво подвешенными на шею. Именные баджики, рассортированные на какие-то неведомые категории по цветам и напоминавшие скорее об атмосфере симпозиума, явно были розданы не случайно: на каждом значились регалии и официальная должность гостя. У дверей миловидная девушка в форменном костюме, сделав книксен, вручила красную карточку самому Мияме с пометкой Honorable Guest[66] и такую же Сотникову с пометкой Governor of Maritime Region[67].
В числе приглашенных оказалось немало иностранцев. Мияме бросились в глаза английские, немецкие, корейские и китайские имена. Среди гостей легко было узнать лица, совсем недавно виденные в городской резиденции губернатора на заседании краевого актива. Где-то вдалеке мелькнула крепкая фигура его нового знакомого, вице-президента японской фирмы. Оркестр наигрывал старинный вальс «Амурские волны».
Столы для фуршета были накрыты на сто персон. То есть в действительности приглашенных, вероятно, было меньше, поскольку некоторые в зале обходились без именных карточек. Как можно было предположить, безымянные молодые люди обоих полов представляли спецгруппу эскорта, любезно предоставленного фирмой «Лакшари Стар».
Тарелки с клеймом веджвудского фарфора, богемский хрусталь фужеров и рюмок, инкрустированное серебро ножей и вилок – все говорило о том, что рейтинг этого пятизвездочного премиум-отеля вполне соответствует реальному положению вещей. Изобилие закусок и вин также свидетельствовало о том, что владельцы игровой Зоны «Лукоморье» не испытывают никаких материальных затруднений. Очевидно, дресс-код здесь соблюдался неукоснительно, потому что Мияму и даже сопротивлявшегося Пискарева по дороге оперативно переодели во фраки с черной бабочкой. Надежда Кузьминична успела извлечь из багажа вечернее платье и дежурное брильянтовое колье от Картье в платиновой оправе.
