– Дамы и господа! Отрадно видеть гостей нашей развлекательно-игровой Зоны в добром здравии и бодром настроении. Тем более в такое непростое время, когда над всей планетой нависла угроза космического катаклизма. Действительно, грядут большие перемены, и мы должны к ним по мере сил подготовиться. Надо учесть, что перемены коснутся всех нас в любом случае, независимо от того, что нам несет астероид. Даже при самом благоприятном развитии событий административная система в регионе радикально изменится. Не могу пока обнародовать конкретные детали, но, вероятно, все уже догадываются, о чем идет речь. И вот сегодня, накануне неотвратимых перемен, нас посетил посланец дружественной Японии господин Кудзуо Мияма – человек, которому предстоит вскоре сыграть ключевую роль в обновлении края. Как можно понять, его неофициальный визит проводится в русле подготовки к судьбоносным геополитическим свершениям. Надеюсь, нынешний вечер в честь высокого гостя поможет всем нам справиться со многими проблемами в не столь отдаленном будущем. Программа вечера свободная. Постарайтесь пообщаться с нашим гостем, господа, и достигнуть хотя бы предварительного взаимопонимания. А сейчас прошу поднять тост за господина Мияму, большого друга Приморского края. Кампай![69] – как говорят в Японии.
– Кампай! – выкрикнули несколько человек, видимо, имевшие опыт застольного общения с японскими партнерами.
Послышался хрустальный звон бокалов. Все выпили и с аппетитом принялись за легкие закуски, усеявшие громадную поляну банкетного зала.
Мияма едва успел бросить на тарелку парочку канапе и волован с икрой, когда перед ним предстал тучный пожилой мужчина со складчатым тройным подбородком. Поставив на соседний столик фужер шампанского, он ткнул пальцем в свой голубой баджик:
– Малютин. Рыболовецкий синдикат «Цунами». Кстати, экспорт в Японию. Я так понимаю, господин профессор, что вы здесь неофициально? То есть пока не при исполнении?
– Совершенно уверенно, не при восполнении, – подтвердил Мияма, жуя канапе с креветкой.
– Вот и отлично! Позвольте для знакомства преподнести небольшой сувенир. Так сказать, с нашим уважением.
Толстяк вытащил из внутреннего кармана удлиненную коробочку в скромной обертке и вручил Мияме с поклоном, после чего немедленно ретировался. К обертке скотчем была приклеена визитка. Профессор еще не решил, что делать с сувениром, но Катя уже подоспела на помощь и проворно убрала презент в фирменный пластиковый пакет с картинкой отеля.
Стоило самопровозглашенному губернатору потянуться за ракушкой гребешка, как на его пути встала сильно крашенная дама размера 4 XL, увешанная, как елка, жемчугами и каменьями. Уверенно чокнувшись с Миямой бокалом и чмокнув его в щеку, она осклабилась акульей улыбкой и кокетливо бросила:
– Ах, эти мужчины! Не обращают на дам никакого внимания! И что нам, бедным, делать без вас?
На богатырской груди одинокой красавицы почти в горизонтальном положении был прикреплен баджик: «Ирина Колошина. Пищевой комбинат Сергей Лазо. Директор».
– Морепродукты обрабатываем, – пояснила мадам Колошина. – Сами понимаете, закупаем не всегда с соблюдением формальностей. В общем, приходится идти на компромиссы. Вот, по случаю знакомства, небольшой презент от ваших верных друзей и поклонниц. До скорых встреч!
Игриво вильнув необъятными бедрами, дама удалилась в сторону только что доставленных с кухни улиток эскарго, шипевших и шкворчавших в своих лузах на стальной тарелочке-жаровне.
Сверток с прикрепленной к нему визиткой действительно был невелик, но довольно увесист. Катя отправила его все в тот же пакет. Мияма затравленно оглянулся по сторонам. Действительно, об ужине можно было забыть: к нему на прием уже выстроился длинный хвост. При всем разнообразии чинов, званий и должностей, всех в этой импровизированной очереди объединяло горячее желание преподнести почетному японскому гостю в знак симпатии и по случаю знакомства какой-нибудь скромный сувенир вместе с непременной визиткой. Сразу было видно, что в Приморском крае давно восторжествовали принципы мультикультурализма и международного сотрудничества. Китайский владелец золотых приисков стоял в очереди за простым российским рыбаком, хозяином краболовной флотилии «Чатка», корейский собственник флюоритового месторождения оживленно переговаривался на английском с японским лесопромышленником, статный спортивный австралиец хохотал над остротой миниатюрной вьетнамки, а немолодой удэгеец во фраке с печальным сморщенным лицом что-то втолковывал импозантному породистому кавказцу. Замыкающим в хвосте стоял почти неузнаваемый во фраке и без погон полковник таможенной службы с толстыми пунцовыми щеками.
