Японский ковчег полностью

К тому же, в значительной мере отпали и материальные стимулы. Авансов за услуги и ценных приношений, полученных от русских партнеров, уже хватало на достаточно безбедную жизнь не только в ближайшую неделю до прилета астероида, но и на последующие несколько десятилетий. Все, чего сейчас хотел профессор, сводилось к месту в бункере-чикаро под одним из небоскребов Синдзюку, куда он был вполне легально приписан еще два года назад. Однако вездесущее российское гэбэ явно не собиралось отпускать мнимого губернатора из-под своего бдительного контроля вплоть до его вступления в должность, о чем ему было сказано Игорем Юрьевичем напрямую. Наверное, ему уже была приготовлена и койка в русском бункере, но стремиться туда вряд ли стоило. Куда бы ни направился астероид, профессору Мияме в России не светило в конечном счете ничего, кроме лубянских казематов. Записи конфиденциальных бесед, хранившиеся в его ручке-диктофоне, вряд ли могли принести пользу в такой ситуации. Продать их было некому, а обе заинтересованные стороны, узнав о таких материалах, конечно, могли поставить только одну общую задачу – уничтожить записи, а заодно и их владельца.

Лететь в Японию по своим документам было невозможно, а по чужим опасно. Неизвестно, чей паспорт лежал сейчас у него в кармане. Может быть, господин Минору Нисидзава давно уже кормит крабов где-нибудь на дне залива Золотой рог. Генерал Симомура тоже, конечно, не дремлет и попытается при первой возможности избавиться от своего тайного посланника, уже ставшего нежелательным свидетелем закулисной сделки. А сейчас ему достаточно для начала просто вычеркнуть фамилию Миямы из списка кандидатов на место в бункере.

Но погранконтроль и таможню в Аомори, может быть, удастся и вовсе обойти. Вряд ли здесь будут строго досматривать русских с губернаторской яхты и их гостей, завернувших в порт на полдня накануне космической катастрофы. Если повезет, удастся проскользнуть на берег незамеченным. А дальше уже не страшно. Коль скоро настоящий паспорт не пробит на границе, значит, его, Миямы, теоретически, все еще нет в стране. Паспорт вообще используется только для поездок за рубеж, а внутри страны его заменяет единая номерная карта «My Number[80]».

Тонкость заключается в том, что, согласно этой карте, он никуда из Японии не уезжал и все так же является законным претендентом на место в бункере. Записи в паспорте и во внутреннем удостоверении практически не пересекаются, если только их специально не сверять. Поскольку не в интересах русских трубить на весь мир о его исчезновении, вряд ли японская разведка будет заниматься такой сверкой накануне встречи с астероидом. Из Аомори до Токио всего час с четвертью лёта, и никаких проверок документов на внутренних терминалах. Генералу Симомуре придется ждать его до второго пришествия – хотя оно и может состояться очень скоро. Пока нужно пережить критический момент: лечь на дно вместе со всеми и раствориться в массах соотечественников. Дальше будет видно. Может быть, власти еще решат сделать его, Мияму, национальным героем… А пока в роскошной каюте с арабскими коврами по стенам его ожидает девушка Катя класса VIP Super Рremium!

Теперь, когда до перехода в бункер оставались всего сутки, генерал Гребнев вдруг ощутил, что на него снизошло спокойствие. Полное спокойствие. Все заботы и тревоги прежней жизни отодвинулись на задний план и поблекли перед надвигающейся Неизбежностью. Да, делай что можешь – и будь что будет, как говорили древние. Он сделал все что мог. Или почти всё. Довершит сделанное завтра, когда отправит в японский чикаро семь тысяч врачей-добровольцев, приехавших со всех концов страны. Тех, кому предстоит возрождать Россию из пепла, возвращать к жизни умирающих и лечить раненых. На них вся надежда.