– Вот и хорошо. Всё может пригодиться. Когда будешь в арсенале отбирать дубинки, кроме тонфа с ручкой, возьми еще партию удлиненных, телескопических. Они как раз по размеру дзё – для тех, кому больше нравится. Если кто владеет дзюттэ, тоже захвати – работает против саперных лопаток. Ну, ножи у вас в комплекте. Бронежилеты, само собой. И противогазы не забудь. Значит, заезжай к нам в арсенал, возьми сколько нужно этого добра и раздай по интересам – кто чем лучше владеет.
Еще вот что. Пошли ребят в ближайшие пожарные части – пусть там разживутся баграми. Чем больше, тем лучше, как ты понимаешь. Сформируй отдельный взвод из тех, кто смыслит в бо-дзюцу, и раздай ребятам багры. Потом, перед заходом в бункер, багры, конечно, бросите. Автоматы, пистолеты и прочее тоже возьмете, но только для отстрастки. Не стрелять! Там будет столько гражданских, что до стрельбы доводить нельзя. Газ тоже исключаем. А в бункере тем более. За прочее я не ручаюсь – всякое может случиться. Возможно, придется помахать руками. Доверять никому нельзя. Все силовики готовы друг другу горло перегрызть за лишние места. Президентский полк давно уже ненадежен, а в Управлении охраны засели такие крысы… Мы вроде бы договорились с Конторой, что лишних армейских частей там не будет, но не знаю… Все, кто прибудет утром к бункеру, должны до вечера оказаться внутри, полностью адаптироваться и закрыть за собой ворота.
Как тебе известно, ваша первоочередная задача – обеспечить прикрытие колонне врачей для захода в бункер. На них на всех для ясности будут накидки с красным крестом спереди и сзади, как у крестоносцев. Кроме того, подстрахуете на всякий случай президента и его сопровождение. Все ясно?
– Конечно.
– Колонна основного списка должна двигаться за врачами. Ее прикрывают своими силами конторские, но кто их знает… После покушения на Босса я уже ничему не удивлюсь.
Построение снаружи, перед воротами охранной зоны. Если Шемякин не станет возникать, то вы просто постоите в почетном карауле, а потом зайдете сами и распределитесь по модулям. Если же он что-то не то задумал, вы должны ему помешать. Любой ценой. Ты понял?
– Понял, командор. Сделаем.
– Я тоже там буду со своими разведчиками. Сегодня их встречаем в Москве. Человек пятьдесят, не больше. Поработаем вместе.
– Поработаем, Сергей Федорович, не сомневайтесь!
– Значит, выдвигаетесь к семи ноль-ноль. Позиция тебе известна: вверх по склону центрального холма образовать проход к воротам для пропуска колонны. Оборудуйте КПП и от него до ворот оцепление с частотой в полтора метра – чтобы при необходимости взяться под руки и сомкнуть цепь.
– Так точно! Будет сделано.
– Ну бывай, Степан. До завтра.
Генерал дал отбой и снова задумался. Посмотрев на часы, понял, что пора ехать на Пушкинскую.
Жизнь в городе накануне последней схватки с астероидом, как ни странно, продолжалась в обычном режиме. Вероятно, сказались дружные усилия СМИ, призывавших граждан сохранять спокойствие. А может быть, всему причиной был извечный русский фатализм, усугубленный отсутствием выбора. Во всяком случае всеобщей паники, как во многих столицах мира, в Москве не наблюдалось.
На площади у памятника в одиннадцать утра было довольно оживленно. Мужчины и женщины спортивного сложения в возрасте от двадцати до тридцати пяти гуляли поодиночке, временами смущенно поглядывая друг на друга, словно отдыхающие, впервые пришедшие в курзал на танцы. Все были одеты скромно, в джинсы и куртки. У всех были большие дорожные сумки, рюкзаки или чемоданы на колесиках. Они делали вид, что оказались здесь случайно и не слишком интересуются окружающими, но в действительности все уже знали, кто стоит рядом. Эти люди раньше никогда не встречались, но все они были офицерами внешней разведки из одного спецдивизиона. Все они были «зубами дракона», упоминание о которых повергало в истерику руководство ЦРУ и МИ-6, вызывало жгучую зависть у столпов Моссада. И все они получили одно и то же письмо от своего Командора. Многие никогда еще не бывали в Москве, что можно было понять по тому любопытству, с которым они разглядывали памятник, здания вокруг, бульвары и поток транспорта на Тверской.
У сквера, нарушая правила, припарковалась машина. Из нее вышел высокий подтянутый человек в сером двубортном плаще. Его совершенно седые, но все еще густые коротко стриженные волосы образовывали колючий нимб над изрезанным глубокими морщинами лбом. Глубоко посаженные серые глаза светились энергией и силой. Волевые складки расходились от крыльев носа, подчеркивая жесткую линию подбородка. Оставив двух охранников на стоянке, он подошел к памятнику и поднял вверх цветную фигурку усатого дракона, давным-давно привезенную из Японии. Когда все гуляющие сбились в плотную группу, генерал Гребнев сказал:
