– Да, в самом деле, нехорошо получилось. Позвольте внести ясность. Яхта захвачена экипажем под моим руководством. Кстати, мы тут все с бывшего фрегата «Гром», который начальство загнало по дешевке китайцам. Губернатору Сотникову мы больше не подчиняемся – его вымпел с гафеля и с гротмачты уже спущен. Мы, патриоты России, выступаем против передачи Приморья и Сахалина Японии. Уже ясно, к чему всё идет. В связи с последними событиями мы требуем отменить результаты референдума. Приморье и Сахалин – исконные российские земли и должны остаться частью России. Мы уже послали наш ультиматум в Москву. В противном случае его Высокопревосходительство будет вздернут на рею, поскольку действия Японии мы будем рассматривать как агрессию. Это спровоцирует военный конфликт, и мирной передачи наших территорий в любом случае не состоится. Судно сейчас в нейтральных водах, так что вероятность атаки со стороны Тихоокеанского флота минимальная. Штаты тоже вряд ли будут вмешиваться, а Япония должна принять наши условия, иначе…
– Они не согласятся! – горестно вздохнул Мияма. – Ни за что не согласятся! Я знаю! Ни в Москве, ни в Токио.
– Почему вы так уверены? – недоверчиво переспросил капитан.
– Просто знаю…
– Ну, это мы еще посмотрим. А пока будем ждать ответа – столько, сколько потребуется.
– А как же астероид? – напомнил Мияма.
– А что астероид? Нам все равно бункеров не положено, и нашим семьям тоже. Так что нам без разницы, где его ожидать: в море или на берегу. Может, еще мимо пролетит.
– Русского моряка астероидом не испугаешь! – вставил один из матросов. – А уж после того, что мы здесь на губернаторских гулянках насмотрелись, нас вообще не испугаешь ничем!
– Знаете что! – возмутилась девушка Катя. – Вы мне с вашим бунтом план срываете и репутацию портите. Меня теперь из VIP Premium вычеркнут и вообще в резерв переведут. По-вашему, я для этого аспирантуру заканчивала? Я в командировке и завтра утром должна быть на рабочем месте, в Муравьиной. А если не буду, такой штраф наложат, что мало не покажется. И не стыдно вам так третировать трудящихся?! Я в Народный контроль буду жаловаться.
– Действительно, – задумчиво протянул капитан, – нехорошо получается. И план горит, и штрафные санкции маячат.
– Вот что, мужики, – обратился он к четверым матросам, – придется нам помочь девушке. Хоть как-то ей простой компенсируем, хоть и не полностью, конечно. Экипаж у нас тридцать пять человек, ребята все один к одному, а женщин нет ни одной. Губернатор считал, что женщину на корабль брать нельзя, не то быть беде. Ну, то есть в команду нельзя, а так – пожалуйста. Если не возражаете, можем пока вас оформить буфетчицей на ставку, но работать в основном будете по специальности. С бонусами, конечно. Такой вариант подходит?
– Вашими бонусами сыта не будешь! – фыркнула Катя. – Ну да ладно уж. Только из любви к искусству. И чтобы квалификацию не потерять.
Матросы одобрительно закивали, выказывая полную готовность помочь бедняжке.
Она повернулась в профиль и смерила себя в зеркале оценивающим взглядом.
– Только чур – бонусы я сама буду регулировать.
– Договорились! – заключил капитан и подмигнул матросам, чтобы те принесли новому члену коллектива халат.
– А со мной что? – удрученно воззвал Мияма.
– С вами как было сказано выше. Остаетесь в заложниках. Если обещаете вести себя прилично, наручники снимем и оставим вас в этой каюте. Только без нарушений. Согласны?
– Согласен, – вздохнул Мияма. – А сервис прилагается? Все включено?
– Включено.
– Ну, ладно. Как говорят в Америке, if rape is inevitable, relax and enjoy it[85]…
– Exactly![86] – подтвердил капитан. – Тем более, что ждать все равно недолго. Если наши условия примут, мы вас освободим и вернем все имущество. Ну, а если нет, вместе дождемся астероида. Насчет реи – это я пошутил.
«Утро туманное, утро седое…», – промурлыкал про себя генерал Гребнев, выходя из машины на пригорке у подножья яхромских холмов. Вслед за ним вышли четыре офицера и встали полукругом чуть позади. Президентский лимузин с пятью охранниками припарковался рядом. Погруженный в борьбу с марсианами Павел Андреевич сказал, что выйдет, когда все будет готово, и остался в салоне. Действительно, субботнее утро двадцатого октября выдалось хмурым и туманным, хотя дождя по прогнозу не обещали. Уходящий вверх склон был затянут белесой дымкой. Наверху, словно прорисованные кистью Моне, смутно проступали контуры туристских отелей. На нижней трети склона виднелся сквозь туман вход в бункер, похожий на колоссальный ДОТ времен Второй мировой. Выступающая из горы наружу арка тоннеля, в которую упиралась отведенная от шоссе бетонная дорога, была наглухо перекрыта массивной стальной переборкой. О толщине и качестве металла можно было только догадываться, но похоже было, что он способен выдержать любой атомный взрыв. Неприступные врата бункера были обнесены по окружности высокой стеной и рядом проволочных заграждений. Перед входом не было видно ни одной живой души.
