Она попыталась подняться, но охнула и схватилась за лодыжку. Виновато улыбнулась.
— Кажется, я совсем не могу идти.
— Давайте, я отнесу ваше послание.
— Мне запрещено доверять его случайному человеку.
— Но я же не случайный, я не подведу вас, вот увидите. Сбегаю и вернусь. Только скажите, в какую сторону мне идти и как узнать этот храм?
Девушка улыбнулась.
— О, он на том же пути, и его невозможно пропустить. Он весь отделан стёклами, круглыми, как капли воды. Ладно, я доверюсь — ты кажешься честным человеком. Возьми это, — и она передала Юржину небольшую богато изукрашенную коробочку. На тёмно-синем фоне блестели золотистые искорки.
— Неси аккуратно. И помни, — это послание от храма Искр, не перепутай.
Юржин кивнул и поспешил в ту сторону, куда указала собеседница. Он отнесет коробочку и быстро вернётся. Не дело оставлять женщину одну с болящей ногой. Он что-нибудь придумает и поможет ей дойти обратно.
Как только Юржин скрылся за оливой, девушка легко поднялась и скользнула в щель между зданиями. Накидка осталась лежать на мостовой.
Шкатулку покрывала тонкая резьба. Юржин ощущал ее кончиками пальцев. Выступающие грани были теплыми, деревянными, с четкими твердыми линиями. Промежутки между ними заполняла гладкая прохладная глазурь, покрытая сетью трещин.
Он отметил это походя, невзначай. Все его внимание занимали окружающие постройки. Приземистая тяжелая коробка с узкими окошками-щелями. Не то. Деревянная ломаная пирамида, вся состоящая из кривых треугольников. Снова не то. Витая белая башенка с двумя ярко-желтыми куполками. Неужели он где-то пропустил нужный храм? Или ошибся и свернул не туда? Неужели ему сейчас придется возвращаться, начинать поиск с предыдущей развилки и заставлять незнакомку ждать? Да и желудок все явственнее напоминал о своей пустоте. А если…
Но тут из-за очередного здания показалась небольшая постройка, вся покрытая круглыми, полированными как кабошоны, стёклами. Это оно! Точно! Юржин ускорился, миновал небольшой дворик, засаженный голубыми цветами, и вежливо постучал. Ему открыла невысокая служительница с миловидным, но невыразительным лицом.
— Это же храм Росы? — уточнил Юржин, хотя чем-то иным он вряд ли мог бы быть.
— Верно, — небрежно бросила женщина, — но паломников мы сегодня не принимаем, заходи завтра.
— Я принёс послание от храма Искр, — он протянул ей коробочку.
Внутри что-то зашуршало. Бумага?
— Не похож ты на их последователя, — с сомнением ответила она, не спеша брать предмет.
— Меня просили передать, лично вашему верховному.
— Кто просил?
— Жрица Искр. Она подвернула ногу, вон там, на той улице, и я предложил ей помощь.
Из глубины храма появился тучный мужчина в струящихся бирюзовых одеждах с вышивкой в виде серебряных капель.
— Что, от Искр? Ну наконец-то они одумались! Пошли на попятную, да? Что ты держишь его на пороге, Мальда? Парень, заходи-заходи.
Служительница виновато склонила голову. Юржин почтительно протянул коробочку.
— Я не могу здесь задерживаться, простите.
— Что ж, ничего, ничего. Благодарю тебя. Пусть не иссохнут родники в твоем жилище. Мальда, дай ему яблоко. Парень выглядит голодным.
Юржину в ладонь сунули прохладный гладкий фрукт. Он вежливо поклонился и поспешил обратно, туда, где его ждала незнакомка с больной лодыжкой. К дяде в «Свинину и джин» он ещё успеет, тем более, что девушка говорила: этот постоялый двор совсем недалеко. Гораздо важнее сейчас помочь ей в беде.
Он, разумеется, уже не видел, как во внутреннем помещении храма Росы верховный жрец вскрывал коробочку-послание. Крышка сидела туго. Ногтями не подцеплялась, потайных защелок тоже было не видать. Верховный жрец ощупал ее целиком, простукал стенки и запятнанное недорисованным кружком дно, но так ничего и не нашел. Ему пришлось колупнуть щель между крышкой и корпусом ножом для писем, и тогда она поддалась.
Во все стороны прыснули злые колючие огоньки. Ударили в лицо, шею, руки, заскакали, прожигая деревянный пол. Завоняло горелым мясом. Жрец заорал и затрясся. В углах комнаты занимался пожар. Внезапно повеяло свежестью, потолок потемнел, набух влагой и пролился коротким крупным дождем.
Пронзительный вопль сотряс стены храма. Пара полированных стеклышек сорвалась с покатой стены и разлетелась брызгами.
— Догнать! Привести! Допросить!
Тяжёлые ботинки прогрохотали по полу, хлопнула дверь. Покои Росы заполнила тишина, перемежаемая всхлипами и невнятным бормотанием.
— У, выродки. Сколько можно терпеть. Ох, больно-то как. Ну, они у меня попляшут. Кровью умоются. А я этому паразиту еще и яблоко! Вот ублюдок — невинным прикинулся. У, покажу выродкам!
Яблоко было круглым, большим, зеленовато-желтым. Юржин с хрустом прокусил кожуру, и рот наполнился сочной кисловато-сладкой мякотью. Он шёл, почти не глядя по сторонам. Обратный путь показался ему гораздо короче и закончился одновременно с яблоком.
Девушки из храма Искр на прежнем месте не было. На краю мостовой ярким пятном желтела брошенная накидка.