Человек на крыше машет рукой, Тиосия благодарно кивает в ответ. Он перебегает на соседнюю кровлю и скрывается из виду, должно быть, спрыгнув с другой стороны. Служители Ретмати, богини раздора, могли не только исподволь менять настроение людей и плести наваждения, но и вот так, мимолетной атакой, смущать чужой рассудок.
Огненный жрец, конечно, скоро придёт в себя, бог очистит его разум, но Тиосии, чтобы сменить убежище, хватит и нескольких минут. Разумеется, из этого двора есть другой выход. Глупо было бы позволять запереть себя в ловушке. Сколько минут у неё? Две? Пять? Тиосия шагает осторожно, но быстро. Мимо края низкой кровли. Мимо круглого, обложенного плитняком, бока колодца. Пролезть за разросшийся куст ежевики. Позади него узкая щель между двумя постройками, ведущая в соседний двор, а оттуда…
За ежевичным кустом Тиосию поджидают. Мечник в лиловой пророческой накидке, рыжая огневица и ветреник, юный, еще совсем мальчишка. Он резко раскрывает ладонь, растопырив пальцы. Ветер подхватывает волосы Тиосии, опять залепляя глаза. Знакомая повадка. Это он нашел ее убежище! Он и умрет первым.
Тиосия шипит. Из-под её ступней выныривают баргесты и рвутся вперед, вырастая на лету. Гибкие гладкие тела, вытянутые пасти, полные зубов.
Одна из тварей наливается силой и прыгает раньше других. Юный ветреник не успевает увернуться. Пасть смыкается на предплечье. Кость хрустит, парень кричит от боли. Огневица скалится и шарахает пламенем. Тварь вспыхивает. Порыв ветра тут же швыряет ее и бьет об стену. Непрочное тело баргеста рассыпается догорающими клочьями. Ветреник отползает, баюкая раненую руку. Его рукав тлеет.
Жрец-пророк шагает вперед, оттеснив огневицу за спину. Острие его меча смотрит Тиосии в лицо. «Только двинься, — будто говорит оно, — и я тебя прикончу». Тиосия криво усмехается. Ей не требуется сходить с места.
Она щелкает пальцами. Три хвоста хлещут по земле. Три смертоносные твари одновременно взвиваются в воздух. Три пасти смыкаются на пустоте. Мечник уворачивается от всех. Крутится на месте. Длинный клинок рассекает глотку одного баргеста, возвратным движением вспарывает брюхо второго и обрушивается на загривок третьего. Безошибочно. Он точно знает, где и в какую секунду они окажутся. Тиосия щурится. Он движется быстрей, чем она ожидала.
Тела баргестов подёргиваются рябью. Разрез на шее первого уже начинает смыкаться. Еще одна тварь вытягивается из тени под ежевичным кустом и скользит под ногами — дотянуться, добить раненого. Мечник замечает и это. Он отмахивается клинком от щелкнувшей пасти и в низком выпаде нанизывает ползучую тварь на острие. Огневица поджигает ее короткой вспышкой.
Тиосия скрипит зубами. Мечник-пророк предугадывает каждое движение баргестов. Выпад. Финт. Удар. Клочья тьмы стягиваются быстро, но он успевал рассечь их прежде, чем они коснутся его, и шаг за шагом продвигается вперед. Тиосия отступает. Ругается сквозь зубы, зацепившись за колючки ежевики. Стычка затянулась. Она зря теряет время. Тиосия создает еще двух тварей и щелчком пальцев отправляет в бой. Должен же быть предел его скорости и предвидению.
Глаза пророка вспыхивают серебром. Он вскидывается, очерчивает круг мечом. Баргесты отшатываются, сберегая тела, и снова рвутся вперед.
Тиосия управляет тварями, не выпуская из виду тех, двоих. После первой удачной атаки огневица не рискует бить огнем со всей силы. Видимо, боится зацепить союзника. Ее редкие огненные стрелки уходят в воздух впустую, не причиняя баргестам вреда. Юный жрец ветра сутулится, опершись боком о стену, и тяжело дышит. Его глаза полуприкрыты, одежды пропитались кровью. Он уже не выглядит опасным.
Тиосия начинает уставать, ей все труднее сосредотачиваться. Мышцы наливаются тяжестью. Она и до этого слишком долго сражалась. Мечник же выглядит свежим и двигается по-прежнему легко. Выматывать его времени не остается, да и у нее все шансы вымотаться раньше. Тиосия заставляет четырех баргестов ненадолго отступить, собраться из клочьев — и одновременно напасть. Она не сомневается, что он покрошит их всех, но… вот… Сейчас! Пятый, самый мелкий и гибкий баргест прыгает к коленям мечника. Оплетает бедро, вцепляется зубами. Мечник охает, пошатнувшись. Хваленое предвиденье его не спасло. Сейчас навалиться четырьмя сверху — и!
Резкий порыв ветра сбивает прыжок баргестов. Пламенный шар размером с голову ребенка подпаливает сразу двух, а следующий, чуть меньший, летит в Тиосию. Она едва успевает присесть, пропустив его над головой. Пахнет паленым волосом.
Правая раненая рука ветряного жреца бессильно висит. Пальцы левой удерживают воздух, как хлыст. Ладони огневицы пылают. Пророк довольно усмехается и шагает вперед.
Тиосия вкидывает в трех оставшихся баргестов еще по толике силы, поворачивается и бежит. Твари задержат их ненадолго. Может, второй путь еще свободен, там ей удастся запутать след и скрыться. Она перемахивает низкий колодец, огибает край навеса. Вот она, спасительная арка!
Из-за ее противоположного края выходит жрец огня. Воздух вокруг него дрожит от жара.