Дракон снова оказался прав. Волшебница вошла, довольная своей добычей, и сразу предложила выпить чего-нибудь горячего, потому что в лесу оказалось очень прохладно.
– А что ты мне принесла? – На месте сурового ящера снова появился дракоша – забавный, словно деревянная поделка для младенцев.
– Ничего, где твое гостеприимство?
– В гостях. Небось для этого приберегла какую-нибудь вкусняшку!
– Эмеральд, будешь вишневое варенье?
Молодой человек собрал всю свою волю, чтобы вежливо улыбнуться и согласиться, а не броситься наутек из этого логова.
Эмеральд снова тысячу раз проклинал себя за то, что проявил слабость и зашел в гости к волшебнице. Рассказ и угрозы Мярра его не то чтобы ошеломили… Просто в них было что-то по-настоящему пугающее. Ему хотелось бы верить, что он еще много лет назад распрощался с волшебством, но теперь вся эта непонятная чепуха ураганом снова влетела в его жизнь.
«Пожалуй, стоит ознакомиться с их правилами. Хотя зачем? Это страшит, но притягивает еще больше, – думал он, – неудивительно, что Ирис стала любовницей Туллия. Видимо, таким образом он чувствует свою причастность к их миру. И что он в нем находит?»
После ухода Эмеральда на душе у Ирис сразу стало неспокойно. Ее смутило, что молодой человек все это время как-то странно на нее поглядывал, а то и вовсе отворачивался, будто исподтишка пытался узнать ответ на какой-то очень постыдный вопрос. Волей-неволей на ум приходили не самые хорошие мысли: вдруг все их милые дружеские отношения обернулись обманом, и на самом деле Эмеральд просто приглядывает за ней по наущению принца Туллия? А своим глупым бахвальством она только подтвердила какие-то его нехорошие подозрения? Она не могла исключить такого поворота событий, но в памяти почему-то всплывал эпизод, который она никогда не забывала, несмотря на всю его незначительность.
Вновь она за прилавком у кудесника Хабмера. Еще очень рано, но солнце светит, словно наступил полдень. Ей тогда показалось, это самое подходящее время, чтобы привести в порядок янтарные амулеты. Было первое ясное утро за последние пару месяцев. Скользкий шелк почти невозможно было удержать в руках, а уж тем более отполировать им плоские камушки размером с куриное яйцо.
Про себя Ирис не одобряла торговлю магическими вещицами, устроенную ее учителем, но все же понимала, ему одному приходится кормить свою многочисленную семью, а тут уж не до особых рассуждений. Но она чувствовала, что несмотря на свой статус, он так и не захотел вникнуть в саму суть волшебства, попытаться осознать его природу: для него существовал набор ритуалов и перечень заклятий, ничего больше. Поэтому и ответственности за продажу безделушек он не испытывал.
Она взяла очередной янтарь и невольно залюбовалась его причудливой пестротой, словно кто-то давным-давно чистил на берегу рыбу и потом нарочно стряхнул крупную серебристую чешую на вязкую смолу, чтобы небывалый улов остался в веках. Ирис почти уже представила того древнего рыбака, его руки, сплошь в цыпках и ранках от сетей… как поток ветра, порожденный распахнувшейся дверью, выхватил из ее рук салфетку, и девушка картинно распласталась на прилавке в попытках поймать ускользающую ткань.
– Доброе утро! – тихо и очень робко обратился к ней молодой человек.
Ирис вздрогнула. Что-то в посетителе напугало ее до глубины души.
– Здравствуйте. – Она и прежде видела этого юношу, и каждый раз тело ее неожиданно холодело. Однажды он даже бывал здесь с каким-то приятелем, но не произнес и слова, а лишь, ссутулившись, стоял за его спиной и робко улыбался. Тогда у Ирис возникли те же чувства, да и взгляда своего она от него, как и сейчас, отвести не могла.
– Амулеты из янтаря? Это же обычная дешевка. Такому куску цена – увядший куст. – Его длинные пальцы сжали один из камушков. – Или он все же как-то заколдован?
– Никак. Я и стала чистить их сейчас, чтобы они приобрели хоть какую-то, самую маленькую силу. Удивительно, янтарь так хорошо все впитывает, а эти… Словно конструктор какой-то. – Она неожиданно для себя протянула ему столь приглянувшийся ей амулет.
– Это и есть конструктор. Сделан из переплавленных малюсеньких камушков. – Он небрежно постучал по серединке. – Достаточно долго рассказывать.
– А чешуя?
– Специально вставлена для блеска. Неужели это и есть ваше хваленое волшебство?
– Нет. Здесь его нет. Пожалуй, и не увидите. – Она прикусила язык. – В смысле… Зачем вы сюда пришли?
– Друг попросил забрать его заказ. – Юноша достал из кармана смятый листок и виновато добавил: – Я вовсе не хотел вас оскорбить.
– Откуда вы так разбираетесь в янтаре? – чтобы разрядить обстановку, полюбопытствовала Ирис, копаясь в шкафу в поисках нужной баночки.
– Я из Эмерая. Мне хотелось стать янтарщиком, но пришлось поступить на службу. Я сейчас здесь, так сказать, прохожу обучение.
