– Поражаюсь тебе. Как ты можешь находиться рядом с этим монстром? Хотя я видела его портрет и, признаюсь, в нем что-то есть.
– Поверь мне, он вовсе не людоед, хоть и имеет свои причуды. – Ирис никак не могла понять, почему подруга все время смотрит на нее с неким вызовом.
– Только не говори, что ты его защищаешь!
– Нет, я просто высказываю свое мнение. Я провела с ним достаточно времени, чтобы понять – он не столь изощрен в жестокостях, как принято говорить.
Тростник густо покраснела и прижала ладонь к груди:
– Не пугай меня. Это ведь не может быть правдой! Все говорят, что сейчас ты – любовница Туллия.
– Конечно, я не любовница Туллия. Тростник, за кого ты меня принимаешь?
– А еще та девушка Аттель шептала своей знакомой на ухо, что у тебя что-то было с Харрконом.
– Значит, вот почему ты на меня так смотришь все время, будто я могу что-то отобрать. Можешь быть спокойна, у нас с ним тоже ничего не было. – Ирис захотелось рассмеяться: кто бы мог подумать, что о ней болтают. – Он мне даже никогда не нравился.
– Не может быть…
– Поверь, может. Харркон тщетно пытался записать меня в ряды своих сторонников, но я предпочитаю быть нейтральной.
– Ирис, ты меня поражаешь! Почему тогда про тебя все это рассказывают?
– Не знаю, людям так нравится болтать.
– Опровергни тогда еще кое-что. – Тростник хихикнула. – Тот неприметный придворный…
– Так ли уж он неприметен, что ты поминаешь его в третий раз?
– Я бы и забыла о нем, если бы кто-то не подколол его тем, что он водит дружбу с ведьмой, то есть с тобой.
– И что он ответил?
– Чем ближе к ведьме, тем дальше от ее чар.
– Интересный взгляд.
– Его зовут Эмеральд. Я специально запомнила. Так это, надеюсь, тоже неправда?
– Увы, – усмехнулась Ирис. – Эмеральд – мой хороший друг. Мы давно знакомы. Я даже, может быть, тебе что-то о нем рассказывала.
– Из всех мужчин в замке в друзья ты выбрала самого скучного и несимпатичного, – скисла Тростник, но, вспомнив о цели своего ночного визита, быстро добавила: – Ты ведь мне поможешь? Правда?
– Как иначе? Но ты уверена, что Харркон достоин тебя? Ты и так уже впуталась в сотню неприятностей, и кто знает – может быть, тебя отвергли из рода.
– Как ты не понимаешь? Мы любим друг друга! Остальное меня не интересует. Когда я стану его женой, мне и дела не будет ни до кого.
– Не узнаю тебя.
– Я-то думала, ты меня поддержишь… – В голосе Тростник зазвучали нотки обиды. – Пришла к тебе.
– Конечно, я тебя поддерживаю, только не хочу, чтобы ты плакала. – Ирис погладила ее по щеке. – Поверь, здесь совсем не страшно. Здесь действуют законы Архипелага. Я боюсь, что ты можешь оказаться вне них.
– Но ведь ты сама сбежала, рискуя навлечь на себя гнев Жар-птиц.
– Я волшебница и принадлежу не только своему роду, но и сословию. Сейчас я приписана к Балтинии, но даже если принц Туллий надумает меня прогнать, все равно не буду брошена на произвол судьбы.
Тростник всхлипнула и разревелась. Она отвернулась от подруги и прошептала:
– Мне очень страшно. Действительно страшно. Я… я… Понимаешь, я не чувствую себя защищенно. Даже в его объятьях. Может, все это сказки, но я никогда ни с кем не чувствовала себя защищенно, а здесь просто страх какой-то.
– Успокойся, Тростничок, ты просто перенервничала. Не каждый день встречаешь мужчину своей мечты, который сразу тебя сватает. – Ирис быстро отыскала глазами пузырек с пустырником и хмелем. – Сейчас ты выпьешь успокоительное, потом ляжешь спать, а утром мы продолжим наш разговор. Пойдем в мою комнату. Мярр, можешь возвращаться на кухню!
За все последующие дни Ирис не могла услышать от подруги ничего толкового. Потерявшая голову от Харркона, она постоянно находилась то в мечтательном, то, напротив, очень нервном состоянии. Жених наведывался каждый день и предпочитал общаться с невестой наедине, демонстративно уводя ее подальше от дома Ирис, чему та была несказанно рада. Молодой человек после камнепада стал ей особенно противен: ей казалась бессовестной его попытка завоевать сторонников в разгар трагедии, тем более что пострадал его ближайший друг Лулин: среди погибших оказались его отец и два брата. Это так подействовало на беднягу, что он попросту сошел с ума и спрятался ото всех на холме Солнца. Между тем все это сыграло Харркону на руку, и сочувствующих прибавилось.
Она старалась не вмешиваться в дела подруги, но ее искренне возмутил тот факт, что жених и не думал зайти с ней в канцелярию, чтобы пополнить список новых поселенцев.
– Понимаешь, Тростник, тебя как будто нет в Балтинии, а ты должна здесь обосноваться, чтобы каждый знал – ты есть, – пыталась втолковать ей волшебница, не выдержав пренебрежения самыми обычными вещами. – Даже я это сделала по прибытии.
– Я есть. Харркон после свадьбы запишет меня как свою жену.
– Но ведь женится он на тебе как на безродной и бездомной. Словно благодетель какой-то!
– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Просто так вышло. Правила волшебников, правила замка – по-моему, ты слегка свихнулась на всем этом и сама стала слишком правильной, – огрызнулась Тростник и гордо ушла гулять до вечера.
