Все вообще приобретало иной оттенок, если убрать из уравнения слово «предатель».
Только как? Как его оттуда убрать?
— Великие ками, — сумрачно спросил Тимур у сидевшей рядом зеленоглазой кошки, — есть ли на этой планете хоть один политик, который вершит мировые судьбы, руководствуясь чистым, незамутненным расчетом? Или все здесь делается исключительно из личных мотивов?
Та, чей взгляд мерцал нефритовой зеленью, презрительно дернула хвостом. А проснувшаяся госпожа Акеми громким плачем возвестила, что разговоры о мирах и судьбах ее божественное величество пока что не интересуют.
Тимур вышел из-под каменного свода на залитую медовым солнцем дорожку. Окинул взглядом знакомый с детства пейзаж. В сердце славянского анклава сиял золотом майский вечер. Советник Канеко пришел за добрых полчаса до назначенной встречи — специально. Чтобы пройтись по этим зачарованным аллеям.
И подумать. Благо поводов к тому скопилось предостаточно.
Потребовалось почти физическое усилие, чтобы отодвинуть на задний план нескончаемые повседневные проблемы. Дела сыпались как из рога изобилия — точнехонько на голову господина советника. Авария на орбитальной станции, колебания напряжения на северном континенте, необъяснимые зависания сервера в густонаселенном гильдейским домене…
И, колким потоком напряжения под любыми другими заботами, неотвязные мысли.
«…до сих пор в защитном коконе материнской психики, почему так долго, если ей до сих пор нельзя ощущать мир самостоятельно, что-то пошло не так, а этот коновал Тайра в ответ на вопросы посылает в расширенный поиск…»
Хватит.
Изводить себя бессмысленно, Канеко. Сосредоточься на «детективной линии». Ибо зашла она в унылый, непроглядный тупик. Попытки примерить роль злодея на почтенных коллег по совету натыкались на упрямое отсутствие доказательной базы. Удалось откопать завораживающие финансовые данные, но одних их недостаточно. Предположения вроде «это было бы в его стиле» фактами не назовешь.
Даже если это действительно было бы в его стиле.
Понять, кто превратил бал по случаю дня-ноль в кровавый балаган, с наскока не удалось.
И, разумеется, стоило Тимуру самому себе в этом признаться, вопрос подняли на заседании совета. Танака Такеси доложил о результатах вскрытия «рыбьего» вируса, о направлениях расследования. Советник Канеко, когда его спросили, добавил несколько фактов, о которых Корпус взломщиков предпочел пока умолчать, и, подумав, вывалил на коллег собственные выводы.
— Создателей вируса кудесники господина генерала вычислили, но легче от этого не становится. — Тимур пристально следил за лицами собеседников, без особой, впрочем, надежды заметить что-нибудь компрометирующее. — Слишком уж четко прослеживаются связи, слишком жирная приманка красуется в качестве усиленно подсовываемого нам «козла отпущения». Честно говоря, я не понимаю, зачем лиге за чистоту разума убивать союзника своего, господина Джеффера? Тут, похоже, кто-то просто воспользовался неразберихой…
— Ваше понимание или отсутствие оного не является вещественным доказательством, — сверху вниз посмотрел на него Кохаку. — Нам нужно предоставить общественности четкие, недвусмысленные ответы.
— Таких ответов в ближайшее время не будет, — передернул плечами Тимур. — Если нужно, давайте я объясню общественности почему.
Пауза шмякнулась посреди дискуссии, как кусок сырого теста на полированный министерский стол.
— Не надо, — высказался за всех дед Богдан.
И перевел разговор на следующий стоящий в повестке вопрос.
После окончания заседания Железный Неко долго еще плевался ядом и раздражением.
— Четкие ответы ему, — вещал он перед пытающимся сосредоточиться на работе Стефаном. — Недвусмысленные!
Друг поднял взгляд, призывая ками в свидетели горькой своей доли. Слушать ворчание Тимура о повешенном на шею беспросветном балласте ему изрядно надоело.
— Неко, тебя несет. — Внук многомудрого деда из чистого самосохранения вынужден был воспитать в себе способность видеть главное, не отвлекаясь на мишуру и спецэффекты. — Не надо усложнять задачу. Кто бы ни убил Джеффера…
— Мы с первого дня знаем, кто его убил! Тоже мне тайна.
— …следует понять: кому эта смерть выгодна?
— Проще найти, кто не хотел бы его прикончить!
