Ярко-алое полностью

(…У тогда еще не хромого Кота трясутся руки, винтовка скользит в неуклюжих лапах. В ушах — совершенно спокойный, окунающий в какую-то ледяную уверенность голос. «Восьмое гнездо — есть. Девятое — есть. Детонация внутреннего антивирусного круга завершена, опоры сбиты. Отмечено начало структурной деформации. Готовность к третьей фазе…» В оптический прицел видно, как величественный, взмывающий под самые облака дворец вздрагивает. Каким-то странным, идущим изнутри движением начинает поворачиваться вокруг своей оси центральный купол. Медленно, царственно изгибаются под тяжестью свода колонны. Точно тонкие нити, звонко лопаются опоры. Все быстрее, все неотвратимей — в облаке белой пыли казавшийся несокрушимым монолит рассыпается под собственным весом. «Третья фаза завершена успешно. Боевым тройкам — последняя готовность…»)

Тимур тряхнул головой, шуганул непрошеные записи. Тишину весеннего сада нарушал лишь шепот падающих лепестков. Раньше он никогда не говорил о своем прошлом, вообще предпочитал не думать о нем в этом доме.

— Среди оголтелой революционной братии достойный Сайто был освежающим голосом разума. Придерживал за хвост наиболее безмозглых товарищей, высмеивал всевозможные «модели идеального сообщества», ратовал за полное упразднение юридической неравности сословий. А также чистил ряды господ мятежников от нежелательных элементов. Помню, был у нас один… предприниматель. Посадил своих ребят на кредиты, а потом стал использовать для кардинального решения финансовых вопросов. Долго это терпели — свобода свободой, а деньги революции все равно нужны. В конце концов Сайто отправился к нему «обсудить переструктурирование пакета инвестиций». Вернулся хмурый и встревоженный. Говорит деду Богдану: «В шестое небо финансы. Надо что-то делать с нашим уровнем боевой подготовки!»

(Темнота, жара, иссушающий ветер. Двое в боевых аватарах движутся все стремительней, звон столкнувшихся мечей сливается в непрерывную песню. Потревоженная ногами серая пыль лезет в глаза, в нос, в разум. Удар поначалу воспринимается просто сильным толчком, но мир вокруг почему-то зависает. Тимур лежит на спине, недоуменно разглядывая застывшие в неподвижности песчинки, а его противник, уперев ногу в плечо, рывком высвобождает застрявший между кошачьих ребер клинок. «Меч — не твое оружие, Неко. Прими наконец простой факт: самураем нужно родиться. И сосредоточься на том, в чем действительно силен. Завтра попробуем подобрать тебе инструменты по уму и по карману…»)

— У благородного Асано вообще интересное отношение к деньгам, — блеснул способностью к грандиозным преуменьшениям Железный Неко. — Тогда он как-то незаметно подмял под себя связь со спецслужбами метрополии — не только с провокаторами Новотерры, но и представителями других государств. Не знаю, что там им наобещал, какие дал гарантии, но средства потекли даже не рекой, а прямо-таки необъятным потоком. И что, вы думаете, сделал с ними Сайто? Долгожданную революцию? Ни в коем случае. Все до последней йены ушло в военный департамент, на модернизацию внешнего вооружения. С объяснением: «Кто бы ни победил при дележе власти, орбитальные щиты все равно понадобятся». Когда господин Джеффер вошел в совет и разобрался наконец, на чьи деньги были обновлены разобранные по условиям сепаратного мира батареи, за чей счет ведутся так заинтересовавшие новотерранское начальство разработки… О, надо было видеть его лицо!

Тимур залпом допил холодный чай. Он и сам не ожидал, что воспоминания окажутся столь острыми — до сих пор.